Маска киборга
Шрифт:
– Мне очень нужно, чтобы ты сегодня посидела с малышом миссис Доусон. Я давно обещала ей, тем более она хорошо платит. Понимаешь, меня позвали на повторное собеседование сегодня. Это значит, что я им чем-то понравилась, они заинтересованы во мне, поэтому хотят задать еще пару вопросов. Такие встречи нельзя пропускать. – Саманта была похожа на маленькую девочку. Мелани вообще часто казалось, что она намного старше своей матери.
– Для тебя это так важно? – без капли надежды спросила она.
– Если собеседование пройдет удачно, меня возьмут на работу, а это
– Хорошо, мама. Я останусь.
Мелани говорила не поворачивая головы, продолжая глядеть в зеркало. Только ее собственное отражение казалось ей все более размытым и нечетким. Она зажмурилась, злясь на себя за то, что так расфантазировалась и разоделась, злясь на горячие слезы, не желающие отступать, и, встряхнув волосами, медленно пошла наверх, в свою комнату. За ней так же медленно, со ступени на ступень, карабкался котенок. Он тонко мяукал, будто чувствуя грусть своей хозяйки.
Оказавшись в своей комнате, Мел быстро вытерла слезы и переоделась в домашнюю одежду. Она никогда не позволяла себе быть слабой. Этому она научилась уже давно. «Ну что ж, значит, так надо, – думала она, глядя на акварель отца. – Ведь ничто плохое не случается просто так, как и ничто хорошее не дается случайно. Просто сейчас мне это еще непонятно».
…………..
…Ничто не случается просто так. Значит, не просто так в этот вечер еще один гость все никак не показывался в гостиной, где во главе стола сидел Мартин в бумажной короне и то и дело поглядывал на дверь, а гости передавали друг другу закуски, звонко сталкивали бокалы и поздравляли именинника.
Профессор Стоун все еще был в клинике. Он прошел вдоль рядов новой техники, которую на прошлой неделе завезли и оставили не до конца распакованной, неподключенной, полумертвой в пустом кабинете. Профессор любовно стер пыль с одного из аппаратов.
– Здравствуйте, мои хорошие. Как долго я вас ждал, – проговорил он еле слышно. Но тут же легонько хлопнул себя по лбу. – Но сейчас я здесь по другому, не менее важному поводу, – проговорил он непонятно кому и вышел из кабинета.
Спустя несколько часов медсестра клиники Мэри, оставшаяся на ночное дежурство, проходя по коридору, заметила, что в одном из кабинетов включен свет. Она распахнула дверь и застала профессора Стоуна сидящим на подоконнике. Он был уже в пальто и шляпе, будто собрался уходить. В руках его был свежий номер журнала о медицине. Доктор прикусил нижнюю губу и быстро перевернул страницу, даже не заметив, что Мэри вошла в кабинет.
Вдруг Мэри заметила маленького робота, резво шагающего от стены к стене. Ноги на шарнирах сильно сгибались в коленях, и робот будто бы немного пританцовывал, в очередной раз доходя до стены. Вдруг робот повернулся прямо к Мэри. Он замер, обрабатывая какую-то информацию, а затем громко проговорил механическим голосом:
– Че-ло-век. Человек. Здравствуйте, человек. Я – робот. Мое имя – А1.
Медсестра улыбнулась.
– Очень приятно, робот А1. А мое имя – Мэри.
– Очень рад знакомству! – по слогам выдавил из себя А1 и, будто запоминая, повторил, смешно
Робот кивнул головой, снабженной глазом камеры, и вернулся к своему прежнему занятию – путешествиям от стены к стене.
Медсестра снова повернулась к профессору, который так и не поднял головы от журнала.
– Профессор! Профессор Стоун!
Тот только нахмурил седые брови.
Мэри подошла к нему и легонько дотронулась до его плеча.
– Профессор, – позвала она уже негромко.
– Ах, Мэри, да-да, конечно, я сейчас, я все, я просто зачитался, Мэри. Это удивительная статья, думаю, вам тоже нужно когда-нибудь ее прочитать – не пожалеете.
Профессор уже было хотел коротко пересказать содержание, но Мэри мягко перебила его:
– Ваш сын звонил, просил напомнить, что у вас в семье сегодня важное событие, которое вам никак нельзя пропускать. Вы ведь помните, что у вашего внука сегодня день рождения? Гости собрались, вас все ждут. Ваш сын звонил и просил поторопить вас.
Лицо профессора просветлело.
– Да, да, конечно! Марти стал совсем большим, вы не поверите, как взросло и умно он рассуждает на самые разнообразные и сложные темы! Да я ведь и зашел сюда, только чтобы забрать подарок для него. Вот этого робота я собрал специально ко дню рождения мальчика. Думаю, ему понравится, как вы полагаете?
– Конечно! Какой мальчик не обрадуется такому подарку! – Мэри еще раз посмотрела на бойкую фигурку, шествовавшую от стены к стене.
– Я, видите ли, уже собрался было выходить, но вдруг на глаза попалась эта статья. Я так увлекся, что забыл о времени. Здесь, понимаете ли, интереснейший подход. – Он снова опустился на подоконник и погрузился в чтение.
– Профессор, профессор! – Мэри рассмеялась. – Вы сейчас снова забудете обо всем. Идите, уважаемый профессор Стоун, и передайте, пожалуйста, Мартину мои наилучшие пожелания. Внизу вас уже сорок минут дожидается водитель.
– Конечно, конечно. Всего доброго, Мэри, – пробормотал профессор и направился к двери. На полпути он остановился и со смехом хлопнул себя по лбу: – Чуть не забыл! Подарок!
Он вернулся за роботом и, вынув из кармана небольшой пульт, нажал кнопку. Робот перестал ходить и медленно замер, низко опустив голову. Рядом с его камерой-глазом продолжил мигать маленький красный огонек. Профессор аккуратно обернул робота упаковочной бумагой и уложил в небольшую сумку.
– Ну все, теперь, кажется, ничего не забыл.
На улице зарядил дождь, и профессор поскорее забрался на заднее сиденье черного «мерседеса», который прислал за ним сын. Водитель Ронни приветливо обернулся к своему пассажиру:
– Что-то вы припозднились сегодня, профессор.
Ронни работал водителем Стоунов уже несколько лет и хорошо знал привычки и распорядок всех членов семьи. Мартина он старался везти по живописным улицам, потому что паренек обожал смотреть в окно на дома, которые они проезжали. Доктор Стоун всегда ценил скорость, а вот профессора нужно было быть готовым подождать, он всегда задерживался в лаборатории допоздна.