Маска (И)
Шрифт:
Бьянки невесть откуда выхватила два огромных блюда с отравленной кулинарией и помчалаль вперед, прямо на девчонку. Та заиграла. Еда на блюдах начала взрываться, но Бьянки этого будто не замечала, она продолжала стремительно приближаться.
— Используешь еду как щит? Умно, — оторвавшись от кларнета, сказала девчонка. — Но ближний бой — тоже моя специальность!
Кларнет распался на несколько составных частей, между которым были соединяющие цепи, и, повинуясь своей хозяйке, сильно ударил Бьянки, заставив ее отлететь на несколько метров.
— О, нет! — выдохнул
— Стой, — ему на плечо опустилась рука Гокудеры. — Все уже кончено.
— Сейчас я поджарю твой мозг! — азартно выкрикнула девчонка и прислонилась губами к инструменту…
Полный отвращения и ужаса крик прозвучал прежде, чем бессознательное тело девушки упало с камня. Бьянки довольно хмыкнула и под полные непонимания взгляды парней принялась объяснять:
— Девчонка использовала кларнет как микроволновку, то есть заставляла молекулы вибрировать, из-за чего взрывалось тело. Я использовала отравленную кулинарию как щит, чтобы подобраться к ней, а затем использовала свою завершающую технику и превратила ее кларнет в отравленную кулинарию. Она отравилась.
Закончив рассказ, Бьянки довольно улыбнулась, скосив взгляд на Реборна. Он кивнул в знак одобрения, и девушка расцвела, словно бутон розы.
— Хорошо, что вы разобрались с этой жадной маленькой девочкой, — новый противник не заставил себя ждать и явился в виде старикашки, говорившего хриплым, булькающим голосом. — Обратите внимание сюда.
Стена, что была за стариком, превратилась в экран, на котором были отображены Нана и Сасагава Реехей. Мать Тсуны как обычно возилась на кухне, а боксер спал, утомленный еще одним посещением сестры.
— Смотрите, там что-то есть! — испуганный голос Тсуны заставил всех напрячься и смотреть на экран с удвоенным вниманием.
— А… — протянул старик. — Это близнецы-убийцы, они просидели в заключении около 10 лет за зверские убийства. Абсолютные психопаты, для которых убийства — несравненное наслаждение. И они полностью подчиняются мне, — старик хрипло засмеялся, вызывая отвращение. — Теперь слушайте. Я прикажу им убить этих двоих, если вы откажетесь исполнять мои приказы.
— Да что ты о себе возомнил? — с рыком Хаято бросился на старикашку и приподнял за грудки.
— Не советую этого делать, я могу отдать приказ близнецам и из такого положения, — старик несильно ударил Хаято по руке, и парень послушно отпустил, принимая условия. — Итак, мой первый приказ: кто-то из вас должен ударить Десятого Вонголу!
— Нет!
— Ни за что!
— Отказываюсь!
Одновременно раздалось со всех сторон от Тсуны. Парень шокировано уставился на старика, невольно вспомнив мать. Она получала несравненное удовольствие, избивая его. Теперь он пытается заставить его друзей сделать то же самое.
— Быстрее! Иначе мать Десятого и его друг умрут! — гневно воскликнул старик. За спиной Наны поднялся один из близнецов, проводя зажигалкой в опасной близости от ее волос. Над Реехем склонился второй близнец, зеркально повторяя движения брата.
— П-просто сделайте это! — Тсуна
— Я не могу, Джудайме… — беспомощно опустил руки Хаято. Ямамото отвел взгляд в сторону.
— Мне не привыкать быть плохой… — прошептала Бьянки прежде, чем влепить Тсуне кулаком в лицо. Парень отлетел на метр и неуклюже упал на землю. Хаято чуть не бросился на сестру с кулаками, на что она лишь отвернулась и сложила руки на груди.
«Совсем не больно.» — подумал Тсуна, потирая ушибленную скулу. Он благодарно посмотрел на Бьянки, та кивнула и слегка улыбнулась.
— Хорошо, — хрипло рассмеявшись, сказал старик. — Очень хорошо. Это было первое задание, теперь второе, — Гокудера с Ямамото бессильно заскрежетали зубами, пока старик доставал из кармана нож. — Вонзите этот нож в тело Десятого Вонголы. По рукоять.
Тсуна побледнел, а друзья сделали шаг вперед, пытаясь защитить его. Бьянки опасно сузила глаза, а в ее руках будто по волшебству появилось отравленное печенье. Даже Реборн напрягся и положил руку на кобуру.
Близнецы в это время достали серную кислоту в колбах и стали размахивать ею около голов жертв. Тсуна нервно дернулся, но с решительным видом поднял нож, брошенный стариком.
— Я сделаю это, — вперед вышла Бьянки, под гневный оклик брата. — Не волнуйся, я сразу же вызову скорую.
— Нет… — тихо пробормотал Тсуна. — Я сам.
Его рука, держащая нож, нещадно дрожала, как и он сам. Он зажмурился, и перед глазами вновь появились картины, мучающие его уже несколько дней. Гокудера, закрывший его во время битвы с Какипи, Ямамото, пожертвовавший рукой ради победы над Кеном, избитый Реехей… Его друзья страдают, в то время как он не получил ни царапины.
— Я не могу вечно прятаться за вашими спинами, жизни Рехеея и… мамы зависят сейчас от меня,
— слегка запнувшись, но тем не менее уверенно сказал Тсуна. — Я должен сделать это.
— Джудайме! — Хаято бросился к Тсуне, надеясь остановить парня, но он уже занес руку для удара, нацелив нож себе в ногу.
«Ну давай, давай же!» — мысленно ликовал старик, наблюдая, как хрупкий парнишка готовится нанести себе смертельный удар. Нет, он вовсе не метит в жизненно важные органы, но яда, что тонким слоем покрывает лезвие ножа, хватит, чтобы завалить слона. К тому же его сила такова, что даже маленькая царапина приведет к гибели. — «Мукуро-сама будет доволен.»
— Так достаточно?! — выкрикнул Тсуна, готовясь нанести себе удар. Должно быть, будет больнее, чем побои матери, но это необходимо, чтобы спасти Реехея. Не важно, что интуиция кричит об опасности, буквально разрывая голову на части. Не важно, что друзья бросились к нему, надеясь выхватить нож. Не важно, что гадкий смех старика наводит на мысли о неизбежной смерти. Все не важно…