Маска Дантеса
Шрифт:
– Вранье, – сказал молчавший до той поры Отшельник. – Натали давно умерла. Еще десять лет назад.
– Откуда вы знаете? – растерялся Сергей.
– Это настоящий отец Ливия Друза. Настоящий Сергий Малугинский, – сказал Марк. – А кабинет-министр – самозванец. Видите, все так запуталось в непрерывной лжи.
– Ничего, все скоро прояснится, – заявил Флакк. – Наш посол уже отправил ноту кабинет-министру, обвиняя китежан в похищении патриция Лация, пока мы атаковали Третий город.
– А ваша операция не может привести к конфликту Китежа и Лация? – Патриций
– Надеюсь, что нет. Великий князь не сможет игнорировать наш протест. Озерные люди двадцать лет удерживали гражданина Лация, теперь похитили тебя. И обвинение Друза, в конце концов, есть нарушение всяческих норм. Кстати, у нас есть запись признания княжны Ксении, в которой она сознается в том, что помогала Вадиму Лосеву. – добавил Флакк. – Теперь мы вытащим Друза без труда.
– Каким образом?
– Чисто по-человечески, – вновь вмешался Сергей. – Я по душам поговорил с сестрицей, и она рассказала мне все без утайки. А я записал ее признание на инфашку.
– Как вам удалось ее убедить? – подивился Корвин.
– Сестры меня обожают, – улыбнулся Сергей.
– И где теперь запись?
– У меня, – сказал Флакк.
– Так зачем я полез в Озерный город? – повернулся Корвин к военному трибуну.
– А как же еще мы могли освободить Отшельника? Ведь ты обещал спасти отца Друза, – напомнил Флакк. – Слово надо держать, мой мальчик!
Корвин расхохотался:
– Мерд! Я действительно мальчишка, лопух…
– Ничего, ты потихоньку умнеешь. Годам к пятидесяти сможешь действовать без подсказок, – заверил его Флакк.
– Да, кстати, князь, Гривцов наверняка сочтет вашу сестру соучастницей. Вы хотя бы об этом ее предупредили?
– Ксюша не так глупа, как порой кажется. Она тоже не сомневалась, что ускользнуть у нее нет ни малейшего шанса. Посему она быстренько собралась и отбыла с Китежа. Она у нас прыткая. Не думаю, что ее будут искать. Но и вернуться домой ей вряд ли удастся.
– Добровольное изгнание?
– Лучше, чем двадцать лет тюрьмы.
Они уже летели над Вышеградом. Светлое небо было расцвечено парящими искусственными птицами и летающими ящерами. Дома внизу все время меняли контуры и окраску. Все улицы запрудила толпа. Пестрые потоки вертелись, крутились; уже и мосты, ведущие к центру на острове, заполнил народ. Центр, однако, не поддавался: для карнавала эту часть города откроют в полночь, когда все посольства возьмут под купола силового поля.
У берега на мелководье (вода сверху казалась здесь бледно-зеленой) стояла на якоре ладья с лебединым изогнутым носом. Вот-вот она отчалит, увозя девицу – невесту озера Светлояр. А через час за ладьей пустятся в погоню быстроходные катера и аристократические яхты. Наперегонки заскользят они по светлым водам, отыскивая беглянку. Найти ее надо непременно до заката. Потому как в миг, когда Ярило коснется кромкой алого диска сиреневых озерных вод, невеста метнет в воду обручальное кольцо. И тогда светлый-пресветлый Китеж ждут до будущего карнавала одни лишения и беды.
Остановить!
Ладья дрогнула, еще круче изогнула лебединую шею, плеснула крыльями, приподнялась и заскользила от берега.
Карнавал уже бушевал вовсю.
– Костюмы припасли? – поинтересовался Марк. – А то неприятностей не оберешься.
– У нас маскарадный костюм один на все летучку, – засмеялся Сергей. – Издали она похожа на огромного лебедя. А мы изобразим…
Все шутки и смех разом оборвал зуммер экстренной связи. Их вызывало посольство.
– В чем дело? – отозвался Флакк. – Что-то случилось?
– Из ряда вон… – торопливо заговорил секретарь. – На приеме у Великого князя убит посол Китежа Луций Ливий Друз.
– Что? – переспросил Флакк. – Посол отправился в Блистбург?
– Да. Он хотел лично вручить ноту Великому князю.
– Как все случилось?
– Охрана полагает, что на приеме был выпущен газ “седьмое колено”.
– О, Боже, – прошептал Сергей и перекрестился.
– Посол убит… А кабинет-министр? Что с ним? – вмешался в разговор Корвин.
– Никто больше не пострадал.
Несколько секунд все молчали.
“Почему мы не предупредили посла!” – с тоской подумал Корвин.
“Но кто знал, что газ распылят в присутствии старшего Друза…” – пытался оправдаться голос предков.
“Ты должен был знать! Ты!” – едва не выкрикнул Корвин вслух.
Потом спросил одними губами:
– Теперь куда? В Блистбург?
– В тюрьму. Или они убьют Друза, – сказал Флакк.
– Будем брать тюрьму штурмом? – поинтересовался Сергей. – Дело отчаянное! Впрочем, во время карнавала и не такое случается. Помнится, однажды в масках мы пробрались в резиденцию самого Великого князя…
– Ты с нами?
– Разумеется. Не хочу крови. Не хочу, чтобы Лаций и Китеж воевали.
– Кровь! Вот именно! Они взяли кровь Друза, чтобы убить кабинет-министра, а убили нашего посла… – прошептал Корвин. – Мерд! Ну почему я не догадался? Почему?
– Возможно, они хотели уморить посла тоже, – предположил Сергей. – Будет война, и Лаций обречен…
– Посол Луций Друз… Он… – Отшельник запнулся.
Корвин и Флакк посмотрели на него. Этот человек, двадцать лет проведший в заключении, только что обрел свободу и лишился родного брата. И теперь может лишиться единственного сына.
– Наденьте! – Флакк протянул Отшельнику маску. – У них есть газ, способный мгновенно убить именно вас. Вас одного. Для остальных газ не опасен.
Вновь раздался вызов экстренной связи. Марк невольно посмотрел на запястье. Увы… его браслет остался в озерном городе под номером три. Опять вызывали Флакка. Тот ответил.
– Говорит Гривцов, – послышался голос. – Трибун Флакк, если вы собираетесь штурмовать тюрьму, то напрасно.
– Что?
– Арестант у меня.
– Где – у вас?
– У меня дома. Посылаю адрес. Это окраина. Карнавала здесь нет, но большинство в масках. Флайер посадите за домом. У меня большая площадка для игр. Прилетайте.