Машинист
Шрифт:
У долгожданной двери с непреодолимым восторгом постучался. К его удивлению, дверь открыла незнакомая женщина.
– Вам кого, молодой человек? – в замешательстве спросила она.
– А… – растерянно пробормотал Клим. – Екатерина Вярцева здесь?
– Нет. Нас переселили полгода назад с эвакуационных территорий, квартира была пуста, когда въезжали, сейчас ордер на вселение покажу, – замешкалась женщина.
– Да не стоит, – грустно произнес Клим. – А прежние жильцы где? Вам известно?
– Нет, об этом никто не говорил.
Выйдя из подъезда, Клим медленно опустил голову, глядя на скромный букет в своей руке, и аккуратно
Мысль о встрече куда-то постепенно уходила. И тут ему открылся совсем другой город. Не похожий на прежний, все как-то посерело. В зданиях школ и учебных заведений были организованны эвакуационные госпитали. Совсем не ходили трамваи, электричество подавалось с перебоями. По дорогам города ездила только военная техника.
И так, не спеша, смотря на незнакомую обстановку, он дошел до своего депо. Зайдя в отдел кадров, он бодро поздоровался.
– Здравствуйте! – звонким голосом сказал Клим.
В смотревшись на него, кадровичка Ольга Степановна робко произнесла:
– Алексей? Точно, Климов! Ты как здесь?
– Отозвали, Ольга Степановна. Теперь буду трудиться в прежней должности.
– Это хорошо. Людей катастрофически не хватает, особенно машинистов, вас же долгое время готовить надо, обучать. Два месяца назад списки составляла по личным делам наиболее подготовленных специалистов. Ты ведь на фронт после закатки ушел, перед самым вступлением в должность. Очень рада, Леш, что живой-здоровый. Держи обходной, Владимир Платонович здесь, иди оформляйся.
Из отдела кадров Клим направился прямиком к начальнику депо.
– Здравия желаю, Владимир Платонович, разрешите встать в строй.
– Климов? – окинул его взглядом Владимир Платонович.
– Так точно!
– Сколько вас? Сегодня всех надо оформить, завтра уже в поездку.
– Только я, – тихо ответил Клим, невольно опустив глаза.
– Один?! Только для нашего депо по телеграмме должно быть семнадцать!
Начальник изменился в лице и нервно закурил.
– Давай «обходной». Сейчас к инструктору – и в наряд. Тебе одна поездка помощником, и оформляешься машинистом.
– Как, так сразу? – растерянно произнес Клим.
– А в чем проблема? Ты обученный специалист, прошедший закатку. Поездка тебе, чтоб паровоз вспомнил, и все.
– Ну а профиль пути? Подзабыл малость, а это дополнительный расход угля и воды на паровозе.
– Ничего, этот профиль никто не знает, будем ездить по режимкам. Открыли новую ветку в сторону Сталинграда. В декабре 1941-го стало понятно, что война будет затяжной. Битва за Москву расставила свои приоритеты. Немец изменил свое направление, устремившись на юго-восток страны. Это предвидели. И в Ставке командования нашлись товарищи, убедившие Сталина в строительстве железнодорожной ветки вдоль волжской воды. В январе 1942-го был запущен проект под названием «Волжская рокада». Железнодорожный путь, около тысячи километров, от станции Свияжск (это под Казанью) через Ульяновск, Сызрань, Саратов, Иловлю (рядом со Сталинградом). Материалы для строительства рокады по большей части были сняты с участков БАМа, строительство которого было начато ещё в 1930-е годы. Это основной путь снабжения войск для битвы за Сталинград. – Подойдя к карте, Владимир Платонович продолжил: – Вот, смотри, Алексей. Путь от Саратова до Сталинграда – четыреста километров. Задача нашего депо – организовать бесперебойное
Пройдя всю процедуру оформления. Клим пошел домой с надеждой, что мать не на работе и встретит его. Тихо скрипнув дверью, он зашел в свой дом. С кухни доносились какие-то звуки. Его мать Мария Филипповна, что убирала дом, разожгла буржуйку, на которой в дальнейшем планировала готовить ужин.
– Здравствуй, мама, – затаив дыхание, произнес Клим.
Женщина замерла и через секунду быстро повернулась:
– Леша, как же, Леша!
Крепко обнявшись, они стояли молча несколько минут. И только слезы радости и счастья в их глазах говорили вместо них.
– Ну ладно тебе, мам, видишь, живой-здоровый, все хорошо.
– Вижу, вижу, – утирая глаза, мокрые от слез, неустанно говорила женщина.
– Все, мам, отозвали меня, здесь трудиться буду. В депо уже был, завтра в поездку.
– Приехал, родной, приехал, – все продолжала радостно причитать мать.
– А отец что, в дневную смену?
– Нет, в ночную, но и полдня захватывает. Вырабатывают под двести процентов нормы – за себя и за фронтовых. Да и еще тут авиацией цеха разбомбили, пришлось восстанавливать, и все своими силами. Можно сказать, живет на работе.
– До завтра, может, свидимся, а нет – так приеду. Теперь все же дома, – пытаясь отвлечь мать от переполнявших эмоций, говорил Алексей. – Слушай, мам, я к Кате заходил, там другие люди живут. Куда они переехали, знаешь?
– Да что мы стоим, присаживайся, чаю попьем, сейчас картошка будет, – уходя от темы, начала хлопотать Мария Филипповна.
Алексей стал располагаться, вынул из вещмешка свои вещи, умылся и вновь задал вопрос.
– Мам, так что с Катюшей? Знаешь, куда переехали? – уже более настойчиво спросил Алексей.
– Отца ее перевели в другой город, и она с ним поехала, – накрывая на стол, начала говорить Мария Филипповна. – Не оставаться же ей одной. Если не ошибаюсь, в феврале это было.
– Да… и куда? – сделав глоток чаю, с интересом спросил Алексей.
– В Сталинград.
– Куда?! – не поверив своим ушам, громко крикнул Алексей. От переживаний он встал из-за стола и стал нервно ходить по кухне.
– Ну кто же знал, что все так обернется и немец в нашу сторону пойдет.
– Кто знал, что война будет, – ответил ей на это Алексей.
Весь день до поздней ночи, до самого сна он думал только об одном: «Родная моя, куда же тебя занесло!..»
19 августа 1942 года при массовой поддержке авиации 6-я армия Паулюса нанесла удар в северном направлении Сталинграда. 23 августа немцы подвергли город ожесточенной бомбардировке, было совершено около двух тысяч самолето-вылетов. Впоследствии маршал Советского Союза А. И. Еременко писал:
«Многое пришлось пережить и перевидеть на военных дорогах, но то, что я увидел 23 августа в Сталинграде, поразило меня. Город горел, он был чудовищно разрушен. Но в то же время он демонстрировал силу советских людей, их стремление во что бы то ни стало одолеть врага».