Машина различий
Шрифт:
Вдалеке защелкали винтовочные выстрелы, над головой запели пули; некоторые из них врезались в груды товаров с мягким чмоканием, другие – с сухим треском или с веселым звоном бьющегося стекла.
– Мэллори! Сюда, – крикнул Фрейзер.
Он обнаружил щель, идущую вдоль стены склада. Мэллори повернулся, чтобы закинуть карабин за плечо, поискал глазами Брайана и увидел, как тот метнулся через проход к другой огневой позиции.
Пыхтя и отдуваясь, Мэллори с Фрейзером преодолели узкую, в несколько ярдов длиной щель. Пули преследователей не представляли пока особой опасности,
Выстрелы звучали все чаще и ближе. Сзади донеслись яростные вопли – преследователи наткнулись на трупы своих товарищей.
Орудуя железной кроватной ножкой, как рычагом, Том обрушил высокий штабель каких-то ящиков, а затем обернулся и отер со лба пот.
– Сколько? – спросил он.
– Шестеро.
– А нас только четверо. – На лице Тома играла нехорошая, сумасшедшая улыбка. – Теперь уж в любом случае счет в нашу пользу. Где Брайан?
– Не знаю.
Мэллори протянул брату карабин; тот взял оружие за ствол, не решаясь дотронуться до измазанного кровью приклада.
Фрейзер, оставшийся сторожить щель, выстрелил. Раздался жуткий, словно бабий, визг, а затем – звуки бьющегося в судорогах тела.
Теперь, когда загонщики знали, куда скрылась добыча, беспорядочная стрельба стала более точной. Прямо к ногам Мэллори упала большая, толщиною в палец коническая пуля; она повертелась волчком, опрокинулась на бок и замерла.
Мэллори почувствовал на плече чью-то руку, обернулся и увидел Фрейзера. Полицейский снял маску, его глаза блестели, на подбородке чернела суточная щетина.
– Ну так что, доктор Мэллори? Что вы придумаете на этот раз?
– А ведь там могло и получиться, – обиделся Мэллори. – Я надеялся, что она мне поверит и отведет нас к Свингу. Но женщины, они же непредсказуемые...
– Поверила она вам, очень даже поверила! – Фрейзер зашелся странным скрипучим смехом. – А это у вас откуда? – Он указал на окровавленный револьвер.
– Трофей. Берите, если надо, только осторожно, там в рукоятке колючка.
Фрейзер осмотрел револьвер и выбил застрявшую в нем железку каблуком.
– Ну и пушка же у твоего братца, в жизни не видел ничего подобного! Только вряд ли с такими штуками можно разгуливать по Лондону, будь ты хоть сто раз герой крымской войны.
Щепка, выбитая пулей из туалетного столика, едва не задела Фрейзера. Мэллори ошарашенно вскинул глаза.
– Вот же черт!
Стрелок, примостившийся на одной из потолочных балок, вставлял в винтовку новый патрон.
Мэллори выхватил у Тома “викторию”, накинул на локоть окровавленный ремень, прицелился и нажал на собачку. Сухо щелкнул спущенный курок – бывший владелец однозарядного карабина успел из него выстрелить. Но не все было так плохо – повисший под крышей снайпер испуганно разинул рот и спрыгнул со своего насеста.
Мэллори передернул затвор,
– Ну что же я за идиот такой! Карабин взял, патронташ оставил...
– Нед! – Слева на вершине одной из груд появился Брайан. – Там, на той стороне, кипы хлопка!
– Молодец!
Они бросились к Брайану, спуская по дороге лавины подсвечников и безделушек. Пули визжали все чаще и чаще, ложились все ближе и ближе. Опять из-под крыши стреляют, подумал Мэллори, но времени оборачиваться и смотреть не было. Карабкающийся впереди Фрейзер выпрямился и выстрелил навскидку – без особого, похоже, результата.
Стофунтовые кипы чесаного конфедератского хлопка, упакованные в мешковину и перетянутые веревками, были уложены почти до потолка.
Брайан замахал руками и скрылся из вида. Мэллори понял его жесты – залежи хлопка представляли собой естественную крепость.
Они с Томом выдернули одну из верхних кип штабеля, сбросили ее вниз и тут же спрятались в образовавшуюся яму. Пули противников мягко чмокали и застревали в хлопке. Не успевший еще добраться до верха Фрейзер снова остановился, повернулся и дважды выстрелил.
Вниз полетела вторая кипа, третья, затем в яму плюхнулся задыхающийся Фрейзер. Еще минуту они работали втроем, зарываясь в штабель все глубже и глубже, будто муравьи в коробке кускового сахара.
Игра в прятки закончилась, воинство Свинга вело прицельную стрельбу, однако мягкое волокно задерживало пули не хуже стальной брони. Вырвав из ближайшей кипы большой ком хлопка, Мэллори отер вспотевшее лицо и грязные окровавленные руки. Таскать кипы оказалось очень тяжелой работой – мало удивительного, что южане свалили ее на черных.
Фрейзер раздвинул две кипы и повернулся к Мэллори:
– Дайте мне другой пистолет.
Мэллори протянул ему револьвер маркиза. Фрейзер выстрелил, секунду вглядывался вдаль и удовлетворенно кивнул:
– Отличный ствол...
В ответ на хлопковую цитадель посыпался град бессильно чмокающих пуль. Том поднял, кряхтя и надсаживаясь, еще одну кипу и перевалил ее через задний край ямы; снизу послышался звук, как от разлетающейся вдребезги пианолы.
Они пересчитали оставшиеся боеприпасы. У Тома был дерринджер с одним заряженным стволом, пригодный к использованию, если анархисты полезут на абордаж – но ни в каком ином случае. В “баллестер-моли-не” оставалось три патрона, в многоствольном пистолете Фрейзера – тоже три, а в револьвере маркиза – пять. Кроме того, в их распоряжении было такое полезное оружие, как разряженная “виктория” и Фрейзерова дубинка.
От Брайана – ни слуху ни духу.
Откуда-то из-за монбланов барахла донеслись злые, приглушенные расстоянием выкрики, возможно – приказы. Стрельба резко прекратилась, в пакгаузе повисла недобрая тишина, прерываемая только шорохами и каким-то стуком. Мэллори осторожно поднял голову над краем укрытия.
– Ну, как там? – тревожно спросил его Том.
– Ни души, словно вымерли они все. Ворота закрыты, вот что главное.
В пакгаузе быстро темнело. Мэллори показалось, что на стеклянный купол легло плотное облако сгустившегося смрада.