Машина различий

Стерлинг Брюс

– Их нанял один из ваших коллег, – объяснил Фрейзер. – Это внутренняя интрига Королевского общества, не так ли, мистер Тейт?

– Я же сказал, что ничего не скажу, – пробурчал Тейт.

– Это Комиссия по свободной торговле? – резко спросил Мэллори. Ноль реакции. – Это был Чарльз Лай-ел л?

Тейт закатил покрасневшие от дыма глаза и ткнул Веласко локтем в бок.

– Ну, конечно же, Фрейзер, ну кто бы сомневался, что этот доктор Мэллори чист, как первый снег. – Он отер грязное лицо еще более грязным платком. – Хорошенькое

получается дело, а тут еще Лондон воняет, как месяц не чищенная помойка, и вся наша страна попала в лапы бездушных ученых придурков, которым деньги девать некуда!

Мэллори с трудом подавил желание напомнить наглому ублюдку вкус своего кулака; вместо этого он неторопливо, аристократическим жестом огладил бороду и холодно заметил:

– Не знаю, кто вам платит, но вряд ли он так уж обрадуется, что мы с мистером Фрейзером вас разоблачили.

Тейт смотрел на Мэллори и молча переваривал услышанное. За напускным безразличием Веласко явно угадывалось желание смыться при первой же возможности.

– Наше знакомство началось с безобразной драки, – продолжал Мэллори, – но я человек разумный, а потому способен подняться над более чем естественным негодованием и взглянуть на ситуацию объективно! Теперь, когда мы вас знаем, ваши услуги утратили всякую ценность для клиента, не так ли?

– Ну а если даже и так? – вскинулся Тейт.

– Ваши услуги могли бы пригодиться некоему Неду Мэллори. Сколько вам платит этот ваш не в меру любопытный хозяин?

– Осторожнее, Мэллори, – предостерег Фрейзер.

– Если вы наблюдали за мной достаточно, то должны были убедиться, что я отнюдь не скопидом, – многообещающе заметил Мэллори.

– Пять шиллингов в день, – пробормотал Тейт.

– Каждому, – вставил Веласко. – Плюс расходы.

– Да врут они всё, – возмутился Фрейзер.

– В конце недели в моей комнате во Дворце палеонтологии вас будут ждать пять золотых гиней, – пообещал Мэллори. – В обмен на эту сумму я хочу, чтобы вы обошлись с вашим бывшим клиентом в точности так же, как обходились со мной, – элементарная справедливость! Следуйте за ним тайно, куда бы он ни пошел, и докладывайте мне обо всем, что увидите. Вас ведь за тем нанимали, разве не так?

– Более или менее, – признал Тейт. – Давайте сделаем так. Вы, сквайр, даете эти пять желтых прямо сейчас. Мы обсудим ваше предложение, подумаем, а потом или согласимся – или вернем вам деньги.

– Хорошо, – кивнул Мэллори, – я дам вам часть этих денег. Но тогда и вам придется предоставить мне какую-нибудь информацию.

Тейт и Веласко быстро переглянулись.

– Дайте нам минутку переговорить.

Частные детективы протолкались сквозь сплошной поток пешеходов к обнесенному решеткой обелиску и начали оживленно жестикулировать.

– Эта парочка и в год пяти гиней не стоит, – проворчал Фрейзер.

– Я прекрасно понимаю, что они отъявленные негодяи, – согласился Мэллори, – но меня это ничуть не волнует. Мне нужно то, что

они знают.

Некоторое время спустя Тейт вернулся, лицо его снова закрывал платок.

– Нас нанимал Питер Фоук. – Голос отставного полицейского звучал приглушенно. – Я бы в жизнь не сказал – клещами бы из меня ничего не вырвать; но пидор этот хрен знает что из себя строит, прямо как лорд какой или хрен знает что. Не верит он, видите ли, в нашу порядочность. Не доверил нам действовать в его интересах. Словно мы своего дела не знаем.

– Да черт с ним, – махнул рукой Веласко. Зажатые между платком и полями котелка локоны выпирали по сторонам, как набриолиненные крылья. – Веласко с Тейтом не станут ссориться с легавыми из-за какого-то там Питера, в рот его и в ухо, Фоука.

Мэллори вынул из бумажника новенькую хрустящую фунтовую купюру, и она тут же исчезла в ловких, как у опытного шулера, пальцах Тейта.

– Еще одну такую же для моего друга, чтобы скрепить сделку.

– А что вы мне сообщили такого особенного? Я с самого начала подозревал Фоука.

– Вы, сквайр, еще кое-чего не знаете, – затараторил Тейт. – Мы не одни вас выслеживали. Вы вот топаете, как слон, бормочете что-то себе под нос, а не видите, что за вами все время таскаются модный такой парень и его баба. Три дня подряд таскались.

– Но сегодня-то их нет, – констатировал Фрейзер. – Так ведь?

– Думаю, – хохотнул Тейт, – они увидели тебя и свалили. От такой кислой морды кто хочешь свалит. Нервные они очень, эта парочка, дерганые.

– Они знают, что вы их заметили? – спросил Фрейзер.

– Они же не придурки какие, Фрейзер. Крутая парочка – что он, что она. Парень из ипподромной публики, это я зуб даю, и девка тоже совсем не из простых. К Веласко подкатывалась, все хотела узнать, кто нас нанял. – Тейт помедлил. – Мы не сказали.

– А что они о себе говорили? – резко спросил Фрейзер.

– Она назвалась сестрой Фрэнсиса Радвика, – ответил Веласко. – Расследует убийство брата. Прямо так и сказала, сама, я ее даже ни о чем не спрашивал.

– Ну, мы-то в эту парашу не поверили, – продолжал Тейт. – Она совсем не похожа на Радвика. Но вообще-то баба на все сто – личико, рыжие волосы. Никакая она не сестра, уж скорее сожительница.

– Она убийца! – вырвалось у Мэллори.

– Будете смеяться, сквайр, но как раз то же самое она сказала про вас.

– Вы знаете, где их найти? – спросил Фрейзер. Тейт покачал головой.

– Мы могли бы поискать, – предложил Веласко.

– Почему бы вам не заняться этим одновременно со слежкой за Фоуком, – предложил Мэллори. – У меня есть подозрение, что они могут быть заодно.

– Фоук уехал в Брайтон, – сказал Тейт. – Не вынес смрада – тонкая, мать его, натура. И если придется ехать в Брайтон, нам с Веласко не помешали бы деньги на проезд.

– Представите мне счет, – проговорил Мэллори, вручая Веласко вторую фунтовую банкноту.