Маша и Ко

То, что день не задался Рамин понял сразу. Ещё в полёте с кровати на пол. Однако размер гадости удалось оценить только в покоях наследника.

Всю прошлую ночь снежный барс провёл в порту играя в кости, а затем заливал горе. Фортуна как истинная дама испарилась, не оставив даже надежды на возвращение.

Так что помятый, опухший, небритый и не совсем трезвый оборотень целую минуту смотрел на леди, раскинувшуюся на постели наследника, и не мог понять, почему его,

собственно, позвали? Всклокоченный наследник, наоборот, взирал на неё с ужасом.

— Убери её, пока другие слуги не пришли, — просипел наследник.

Волноваться ему было из-за чего. Графиня Ирида Уолш, была редкостной красавицей, недавно овдовевшей и не просто приехавшей ко двору, а сразу заселившейся в постель короля. Вздохнув, оборотень приблизился к постели, ругая про себя и принца и девицу и, наконец, увидел самое главное… красавица была мертва.

Удачно подобранное платье, кроваво-красного цвета скрывало рану в боку. А рыжие волосы, упавшие на лицо, открытые остекленевшие глаза…

***

— Ведьма! Ведьма! Ведьма! — надрывался под окном староста.

Митрофан Митрофаныч был той самой пресловутой ложкой дёгтя в бочке мёда. Наш переезд в деревеньку Грязево произошёл почти месяц назад и необыкновенно воодушевил старосту. Мужик с чего-то решил, что в деревне появилась штатная ведьма, которую можно привлечь к чему угодно: хоть к заговору погреба, хоть к выведению клопов.

Правда, результат моей работы ему не понравился (клопы переехали жить в погреб всем скопом и чуть не выселили оттуда хозяев), так что обращаться ко мне по пустякам он перестал.

— Может выйдешь? — вяло поинтересовался Рыжик.

Разомлевший кот сидел на столе и медитировал на последнюю ватрушку. За последний час мы умудрились слопать огромное блюдо выпечки и шевелиться никому не хотелось. Однако чуть охрипший староста выбора не оставил. Упрямый мужик.

Мне выходить тоже было лень, ограничилась тем, что открыла окно и крикнула:

— Заходи, раз пришёл!

Староста споро заскочил в дом, потоптался в сенях и вышел к нам смущённо комкая шапку.

— Госпожа ведьма, беда у нас.

Начало мне не понравилось. У старосты бы виноватый и растерянный вид. Значит действительно случилось что-то серьёзное. К тому же в первую очередь я следователь, а уж потом ведьма.

— Я слушаю, — подобралась.

— Нечисть в реке поселилась. Зубастая, рычит, в лодку сесть не даёт.

— Так и не садитесь, — посоветовал Рыжик.

— Да как же? А люди?

— А что люди? — удивился фамильяр.

— Так околеют же! ыбаки ещё утром уплыли на «косу» посреди реки и не вернулись. Мы глядь, сидят и руками машут, а лодки при них нет. Подумали, горячительного перебрали и утопили. Спустили другую и метра не проплыли, а тут монстр! Лодку перевернул и давай всех за одежды хватать да в омут тащить, еле выбрались.

Староста с надеждой уставился на меня, а я в сoмнениях на кота. По-хорошему

следует вызвать группу быстрого реагирования. Обоpотни любую нечисть за версту почуют. Только кто может поручиться, что и вторые спьяну лодку не расшатали, а потом цеплялись друг за друга? Значит нужно посмотреть самой.

Тяжело вздохнув, отправилась переодеваться, жалея, что Серый на охоту отправился. Дергать его и требовать, чтобы вернулся нет смысла. Вдруг в реке действительно ничего нет. К тому же внезапно обретший способность cтановиться человеком оборотень, стал чураться людей ещё сильнее.

Осень плавно уступала место зиме. Зябко кутаясь в тёплый плащ, выпустила изо рта облако побольше и медленно побрела по подмёрзшей дороге в сторону реки. Все жители уже успели переместиться на берег, и в деревне было ни души. Зато у реки прям народные гулянья, разоженные костры, поставлены столы да лавки, вино и самогон разлиты по стаканам, внушительных размеров.

— Это вы так нечисть пытаетесь устрашить? — наивно поинтересовался Рыжик.

— А что нежить? Нежить в реке. Госпожа ведьма, для согрева!

Мне протянули не иначе как литровую стеклянную кружку полную до краёв мутной жидкости. Отрицательно помотав головой, с трудом преодолела плотную сочувствующую толпу и спустилась к воде.

Сколькo не смотрела, река упорно делала вид, что она приличная и никого не топила. Даже ряби не было. Чистое и спокойное зеркало воды. Вот это то как раз и настораживало.

Медленно опустив в воду кончики пальцев, выпустила поисковое заклинание. Вода вскипела и разом подкинула в воздух целое облако рыбы, однако среди них ничего крамольного не углядела.

— Вроде ничего, — пробормотала.

Староста посмотрел в сторону мужиков, разом шагнувших назад, затем на меня и самолично спустил лодку на воду.

— Ах ты дрянь! Хоть бы срам прикрыла! — взревела рядом Фая и свесившись с небольшого обрыва во кого-то вцепилась.

По ушам резанул звук, словно кто-то провёл когтями по стеклу, и валькирия на бешеной скорости понеслась по реке кого-то оседлав.

— Русалка! — ахнул рядом Рыжик.

— Держись! Мы идём! — взвыл староста.

Поинтересоваться кто «мы?» не успела. Меня в один миг закинули в лодку, и староста, бешено работая вёслами, пустился в погоню.

Ошарашенная обращением нежить даже не пыталась уйти на дно, а просто убегала. К сожалению, даже это она делала ни о чём не думая. Так что, когда она резко сменила направление и поплыла на нас, я не удивилась, а просто покорилась cудьбе.

Нежить врезалась точно в корму, лодку подкинуло, и мы с Фаей поменялись местами. Вернее, я не знаю, что случилось с валькирией, а вот я оказалась на холодной и скользкой спине. Держаться за извивающиеся словно змеи волосы было страшно, вцепилась в то, что было рядом — шею. Вконец очумевшая нежить заверещала и поплыла ещё быстрей.