Марвики
Шрифт:
Настоящее имя Атима звучало так – Атимонбар, что в переводе с местного диалекта означало «странный». Но у марвиков было не принято носить длинные имена, это являлось плохим тоном и неуважением к собеседнику, которому вовсе не хочется ломать язык в попытке поговорить с тобой. Поэтому, с самого детства нашего героя называли не иначе как Атимом, ради удобства произношения.
Атим Аллер с четырех лет жил со своим дядюшкой Илом. Мама его умерла почти сразу после рождения сына, подхватив какую-то лихорадку с труднопроизносимым названием.
Среди своих Атим Аллер слыл хулиганистым мальчишкой. Нет, он не дрался с девочками и не дразнил стариков. Но в его душе давно засела забытая соплеменниками жажда действий. Он мог часами сидеть у запертого склада со старым оружием и сквозь крошечное окошко любоваться всем этим колюще-режущим разнообразием. Такая черная несправедливость вызывала в нашем герое самую настоящую депрессию. Как же ему осточертело каждый вторник ходить на занятия к господину Иоту и бороться пластиковым мечом с бездушными манекенами! Ничего удивительного, что спарринг-партнерами Атима зачастую становились окружающие его предметы, будь то куст, или никому не нужная занавеска с дурацкими рюшками.
Атим озорливо огляделся и уверенно раскрыл нудную книженцию на последней странице. Там Пион Бородатый уже вовсю угрожал познакомить читателя с рецептами блюд из насекомых, и предлагал прочесть его следующее творение «В огороде есть и мясо». Атим в ужасе округлил глаза, захлопнул книгу и затолкал ее на самую высокую полку.
Атим вполз в столовую с видом человека, нагруженного полезными знаниями по самую макушку. Состроив усталую физиономию, он приземлился за стол и потянул к себе корзинку со свежими булочками.
– Прочел? – сурово спросил дядюшка, тыча в сторону племянника маковой соломкой.
– Ох уж этот Усатый, прямо в душу мне запал, интриган этакий! – закивал Атим.
– Бородатый, – поправил дядюшка.
– Да какая разница? – пожал плечами Атим. – Представляешь, у него есть книга, которая называется «В огороде есть и мясо».
– И правда есть, – расслабился дядюшка Ил, даже не осознавая всю глубину хитрости собственного племянника. – Интересно, неужели люди и впрямь могут есть всяких там сверчков и тараканов?
– Наверно могут, раз для них сам Волосатый написал, – отозвался Атим, разрезая булочку вдоль и цепляя банку с неизвестным содежимым. – Из чего джем?
– Из свежевыжатых гусениц.
– О, так это мое любимое, – обрадовался Атим.
На самом деле джем был из обыкновенного крыжовника. Пока Атим со вкусом лопал свежие булки, дядюшка Ил на своем краю стола изнемогал от одолевавшего его зуда в одном месте. Он долго вздыхал, сопел и кряхтел, после чего решился и в полголоса произнес:
– Сегодня ночью такое
Атим едва не уронил нож себе на коленку. Неужели, в этом богом забытом месте случилось нечто невероятное?! Может быть, ночью на остров пробрались разбойники и похитили вождя Даина? И теперь требуют громадный выкуп, обещая в случае неповиновения выпотрошить старика словно селедку? Неприятно, конечно, зато какие страсти!
– Стоит, стоит, – заволновался Атим.
– Ох, это ужасно, мальчик мой…
– Да не тяни, говори уже!
– Ты фермера Мита знаешь? Тот, у которого дочь недавно своим тазом большую тыкву у Кавнов раздавила?
– Ну?
– Тебя никогда не настораживали необычно больше надои, которые Мит имел с каждой коровы? По пятнадцать литров с персоны, уму непостижимо!
– Дядя, ты это к чему? – медленно спросил Атим, запал которого скончался, не успев разгореться.
– Дурака застукали за шаманством! – выпалил дядюшка Ил. – Его собственный зять проснулся от шума и пошел поглядеть. А там… вселенский кошмар… Мит в старом пододеяльнике скачет над телками и в бубен колотит. Он потом объяснил, что таким образом взывал к милости коровьего бога.
Атим печально посмотрел на дядюшку и полез под стол за улетевшим ножом. Вот именно из-за таких разговоров его крючило и колбасило. Тут все только и занимаются тем, что оценивают чужие урожаи и меряются длиной выращенной морковки. Безумный старик с бубном – это определенно новость, заслуживающая беспрерывного обсуждения на протяжении нескольких месяцев.
– А коровы-то и впрямь доились без продыху, – грустно сказал дядюшка Ил, пощипывая подбородок. – Мит сырами запасся по самую маковку, а еще масло с творогом, простокваша… Может, это не такое уж и мракобесие?
– Угу, – поспешно согласился Атим, судорожно запихивая в рот сразу половину булочки. Если быстро не удрать, есть риск обзавестись завядшими ушами.
– А у меня кабачки в этом году совсем не уродились, – продолжал стенать дядюшка. – Маленькие, сморщенные, уроды одним словом…
– Обратись к овощному богу, – посоветовал Атим.
– А есть такой? – встрепенулся дядюшка Ил.
– Понятия не имею. Только предупреди меня заранее, чтобы я успел расклеить афиши с приглашением на потешное представление. Если брать по одному золотому с каждого, это же приличная сумма выйдет.
– Билеты на меня продавать собрался? – ахнул тот. – На единственного дядю?
– А чего тебе стоит? – пожал плечами Атим. – Работа непыльная, знай, в бубен колоти и подолом тряси…
– Вот она – жизнь, – покачал головой дядюшка Ил. – Сначала ты ночами не спишь, чтобы вырастить приличного члена общества, а в один прекрасный день, раз – и ты в сумасшедшем доме с высоким забором.
– А теперь представь изумленные глаза коров, которые день за днем наблюдали, как их хозяин постепенно текет крышей…