Марвел-11. Мишень
Шрифт:
– Будь дома, никуда не уходи, я буду через час, - безапелляционно заявила взволнованная женщина и повесила трубку.
«Значит, погибли не все родственники», - с облегчением подумал я. Это хорошо, так будет проще найти работу и получше устроиться в этом мире.
Ровно в указанное время, словно по часам, в дверь постучали. На пороге стояли две женщины. Строгие офисные черные костюмы элегантно облегали их стройные тела. Стоило мне только открыть дверь, как меня чуть не впечатала в стену грудастая блондинка. Обильно покрывая моё лицо и шею поцелуями, женщина плакала.
–
– Все такой же недотрога, - улыбаясь, заявила блондинка, попутно пропуская в дом вторую девушку.
– Это Елена Освальд. Моя коллега по работе. И она поживет с нами некоторое время.
– Очень приятно, мистер Мур, - брюнетка в черных солнцезащитных очках протянула руку.
Мою попытку ответить простым рукопожатием прервала сильная хватка и легкий поцелуй в тыльную сторону ладони. «Боже, застрелите меня кто-нибудь», - сгорая от смущения, про себя подумал я. Явно довольная вызванной реакцией, брюнетка победоносно улыбнулась надувшейся подруге.
– Пожалуйста, проходите, чувствуйте себя как дома, - сказал я, жестом приглашая девушек в дом.
За горячими напитками София рассказала, как она переживала, узнав от доктора о моей досрочной выписке. Ей пришлось даже поговорить со своим боссом и попросить перевести её в Нью-Йоркский филиал, чтобы она смогла заботиться обо мне. От вопроса, кем же она работает, девушка тактично увиливала. Лишь единожды обмолвившись, что она работает на правительство. Мы говорили много и долго: о моем возвращении в школу, о том, что нужно будет пройтись по магазинам, и, конечно же, о моем будущем.
– Джон, ты уже думал, чем займешься в будущем?
– между делом спросила Елена, не отрываясь от экрана телефона.
– Сложный вопрос. Я подумываю пойти служить в полицию, - честно ответил я.
От такого заявления София поперхнулась кофе и пролила горячий напиток на белую блузку.
– Храбрый мальчик, - с усмешкой сказала Елена, окинув меня оценивающим взглядом.
– Блин, эта была моя единственная рубашка, а вещи только завтра привезут, - с досадой проговорила София, мечась по дому в поисках полотенца.
– Посмотри по шкафам, может найдешь что-нибудь, - сказал я расстроенной женщине, а сам удалился к телевизору, оставляя Елену в компании её телефона.
По местным новостям вовсю обсуждали недавно появившуюся новую супергероиню, запечатленную на фото Мисс Паркер. «Женщина-паук» - линчеватель или новая «супергерл». Об этом твердили все каналы без перебоя. Залипнув в телевизор, я не заметил, как сзади подкралась София. Её холодные пальчики легли сначала мне на плечи, а затем быстро скользнули под майку, и остановились на уровне живота. Нависнув надо мной, она нежно поцеловала меня в висок, в место, на котором сейчас красовались три свежих рубца.
Тяжело дыша, она нежно пропела мне на ухо:
– Зачем тебе эта полиция? Найди себе побольше богатеньких девиц, заведи с ними детишек, и живи, как все нормальные мужчины.
Я не знал, как реагировать на такое поведение и на эти слова. В каких отношениях эти двое были раньше? Как вел себя Джон? Тем временем, ноготки девушки скользили по животу к моим джинсам. Медленно-медленно
– Как-нибудь продолжим наш разговор, - шепнула София и подмигнула мне, а после, дразняще повиливая бедрами, пошла к телефону, чтобы заказать ужин.
Полигамия этого мира сводила меня с ума. Стоит понимать, что женщина, которая сейчас так легко приставала ко мне, была очень хороша собой. На вид ей было максимум лет тридцать. Подтянутое спортивное тело, грудь, как минимум, третьего размера. А самое главное - это очаровательное личико. Я уверен - эта девушка могла бы точно посоревноваться своей красотой с лучшими моделями моего старого мира. Её подруга, Освальд, ничем ей не уступала. Да и в обстановке в целом, что в больнице, что по телевидению, да и на улице, я не видел ни одной полной, или откровенно страшненькой женщины. В мире, в котором постоянно идет война за внимание столь немногочисленных особей мужского пола, красота - главное оружие. И, видимо, те, кто не мог её поддерживать, просто вымерли, как вид.
Приблизившись ко мне вплотную, Елена бесцеремонно схватила меня за рукав, а после, оголив обрубок руки, начала снимать мерки, рисуя маркером прямо у меня на коже.
– Что ты делаешь!?
– попытался вырваться я, но сильная хватка женщины не оставила мне и шанса.
– Мерки снимаю для протеза, а на что еще это похоже?
– ухмыляясь, ответила девушка, прижимаясь ко мне по плотнее.
Дурманящий аромат приятных духов ударил в голову, и я по-новому взглянул на занятую моей рукой женщину. Девушка, в белой рубашке и галстуке, с длинным черным хвостом, сейчас аккуратно обхаживала мою отсеченную руку, то и дело касаясь моей кожи своей
внушительной грудью. Грудь, черт возьми! Как я сразу не заметил? Под строгим черным пиджаком было не видно, но сейчас девушка сидела в одной светлой рубашке, под которой не было лифчика. Затвердевшие соски то и дело невзначай касались моей руки, и от этого дыхание девушки с каждой минутой становилось все более тяжелым и прерывистым.
К горлу подступил ком. Мой младший товарищ, ещё не отошедший от визита блондинки, был в полной готовности, плотно упершись в тугую ткань джинсов. Да и, черт возьми, я же тоже не железный.
– Ос, иди, комнату твою покажу, - донеслось откуда-то из прихожей.
Девушка недовольно цокнула язычком, а затем, якобы случайно споткнувшись, наклонилась и коснулась руками моего члена, после чего одарила меня хищной улыбкой.
– Какой ты у нас напряженный, - тихо, но так, чтобы я мог услышать, сказала девушка, кидая довольный взгляд то на меня, то на моего спрятанного партнера.
В очередной раз прифигев от происходящего, я вновь достал старый дневник, погружаясь в воспоминания его хозяйки. Женщине было сорок девять лет. Работала она начальницей какого-то банка в Нью-Йорке. В дни, когда муж ещё был жив, она не могла найти себе места, обивая все пороги самых дорогих клиник и слыша одно и тоже: «его не спасти». Спустя день после этой записи Мур-старший умер.