Маруся
Шрифт:
– Ну? – наконец не выдержала Маруся. – Так и будем стоять или все-таки пойдем?
– И что мы скажем?
– Говорить будешь ты, я этого языка не знаю.
– От тебя на удивление много пользы, – сердито бросил Нос и направился к дому.
Он постучал в дверь и глубоко вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха, как будто собирался проговорить целый час на одном дыхании. Дверь не открылась.
– Может, никого нет дома? – спросила Маруся.
– Ну, свет же горит…
– А может быть он один и не может встать
– Так не бывает… – замотал головой Нос, – у него обязательно должны быть родственники или сиделка.
Он постучал еще раз.
– А если так и не откроют, что будем делать?
– У тебя есть… – Нос прервался и приложил ухо к двери. – Слышишь?
Маруся услышала женский голос, который что-то кричал, постепенно становясь громче, – видимо, женщина подходила к двери.
– Что она там кричит? – прошептала Маруся.
– Ну, что-то типа «сейчас вернусь».
Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась женщина с длинными рыжими волосами, которые она тут же стала заплетать и завязывать в узел. Вид у нее был крайне взволнованный.
Маруся приветливо улыбнулась, а Нос начал быстро тараторить. Ну надо же, по-русски он и то медленней говорил!
Женщина выслушала Носа и что-то ответила. Нос резко обернулся к Марусе, но ничего не сказал. Однако на его лице было написано сильнейшее смятение.
– Что она говорит?
– Ну, это…
– Что?
– Он умер.
– Как умер?!
Нос снова заговорил с женщиной, потом обернулся к Марусе.
– Несколько дней назад. Сильно болел и умер.
Вот тебе и на!.. Маруся настолько растерялась, что даже не понимала, что делать дальше. Правда, и до этого она не особо понимала, но был хоть какой-то план. А что сейчас? Рассказывать обо всем этой даме? Но кто она? И кто еще находился в доме?
– Может быть, она врет? В доме явно кто-то есть и выглядит она какой-то перепуганной.
– Ты предлагаешь мне спросить, не врет ли она?
– Нам надо проникнуть в дом.
Нос вздохнул и продолжил диалог с Рыжей. Буквально через минуту она закивала и раскрыла дверь пошире, явно предлагая войти.
– Что ты сказал?
– Что мы студенты из России и собирались написать о Генрихе Гердхарте материал как о великом географе.
– И что будем делать дальше? – спросила Маруся, проходя в дом и рассматривая комнату.
– Ты хотела в дом, вот тебе дом. Дальше думай сама, – проворчал Носов.
Он улыбнулся Рыжей, показал на Марусю и начал говорить что-то непонятное, но с упоминанием ее имени. Видимо, представлял. Рыжая вежливо улыбнулась и протянула Марусе руку.
– Эльза.
– Маруся, – ответила Маруся и пожала протянутую ладонь.
– Это его дочь. Она живет здесь со своим ребенком.
Женщина снова заговорила, указывая на стол.
– Предлагает выпить чай, – перевел Носов.
Маруся кивнула.
– Как по-немецки будет «спасибо»?
–
– Данке, – повторила Маруся и улыбнулась женщине.
Они сели за стол.
– Попроси ее рассказать о нем. Пусть покажет фотографии или еще что-то.
Носов заговорил с женщиной, и она стала отвечать.
– Говорит, что он очень любил путешествовать, – начал переводить Носов. – Практически никогда не бывал дома. Говорит, что после последней поездки чем-то заболел…
– Она все врет…
– Разумеется, – кивнул Носов.
– Спроси, не привозил ли он чего-нибудь интересного. Какие-нибудь сувениры, предметы…
– Это как-то слишком в лоб…
– Она не заподозрит… Иначе бы не пустила в дом.
Носов перевел Марусин вопрос. Женщина грустно закачала головой и ответила.
– Говорит, что ничего не привозил, потому что странно относился к вещам…
Женщина снова заговорила.
– Считал, что каждая вещь несет какой-то… эээ… ну, типа ауры, – перевел Носов. – И что в дом нельзя привозить незнакомые предметы, чтобы не навлечь беду.
– Ну-ну.
– Даже фотографии никогда не делал.
– Как бы он их сделал, не вставая с постели, – скептически заметила Маруся.
Эльза принесла поднос, на котором стояли чашечки с чаем и тарелка со сладостями.
– Данке, – снова заулыбалась Маруся.
Эльза что-то ответила ей. Видимо, «на здоровье».
Откуда-то сверху раздался плач ребенка. Эльза подняла голову и посмотрела на потолок, словно пытаясь разглядеть сквозь стены, что происходит на другом этаже. Потом она быстро заговорила, грустно улыбнулась и побежала в сторону лестницы. Носов что-то выкрикнул ей в ответ. Эльза ответила ему, не останавливаясь, и скрылась из виду. Стало слышно, как она взбегает по ступенькам и что-то кричит, теперь уже, видимо, ребенку.
– Что она сказала?
– Сразу после смерти профессора ребенок начал болеть, и они не знают, что с ним.
Маруся замерла с вытянутой рукой, так и не дотянувшись до плюшки.
– Заболел ребенок?
– Ну да.
Маруся убрала руку от тарелки, встала и направилась в сторону лестницы.
– Ты чего?
– Нам нужно к ребенку.
– Как ты себе это представляешь?
– Поднимемся, и ты скажешь, что мы пришли на помощь…
– Это как-то неприлично…
– Что неприлично? Помогать детям?
– Идти туда, куда тебя не приглашали! Тем более в комнату к больному.
– Откуда она знает? Может, у русских так принято. Ну, что ты сидишь?
– Да ну…
– Нос! Ну, елки-палки! Предмет там! Рыжая явно ни сном ни духом – она понятия о нем не имеет!
Нос нерешительно поднялся.
– Давай! Мне просто надо попасть в ту комнату, пока она не вышла… Иначе потом это действительно будет странно.
Они поднялись по лестнице и остановились у двери, из-за которой слышался плач.