Маруся

Тронина Татьяна Михайловна

Машки еще не было.

Дик нырнул в ближайшую дверь – это оказалась булочная, расположенная в старом доме, со старыми, деревянными еще рамами, – и встал у белого окна. Он

надышал небольшую дырочку на стекле и стал смотреть в нее. У Дика было прекрасное настроение – человека, который рискует, но при этом ничего не теряет. Он снял рукавицы и машинально нацарапал ногтем рядом с дырочкой – «мароз». И рядом – «Маруся». А потом дописал третье слово – «Russia»…

В клочьях седого пара из метро вынырнула Машка, в рыжей лисьей шубе, толстом синем шотландском платке. Дик из булочной вышел ей навстречу.

– Только не дыши глубоко! – крикнула она. – Легкие заморозишь.

Дик хотел сказать ей, что она очень заботливая и что он очень ее любит, но Машка дрожала, и Дик потащил ее к ближайшему бару, который тусклым неоном рассеивал ледяной мрак.

Они заказали водки, пиццы, пепси, и еще Машка попросила себе фруктовый торт.

Дик заметил, что водку тортом

не закусывают. Машка махнула рукой.

– Я избавлюсь от этого ребенка, – без всякого вступления сказала она.

– Поговорка, yes?.. – улыбнулся Дик и вдруг все понял.

Машка залпом выпила водки и закурила. Дик с трудом сдержал себя – он знал, что если начнет отнимать у нее сигарету, то Машка стукнет его. Впрочем, после первой затяжки она позеленела и отодвинула от себя пепельницу.

– Мы сделаем свадьба – и уедем ко мне домой, – медленно произнес Дик. – Я не позволю тебе делать глупости.

– Держи карман шире, – Машка посмотрела на Дика так печально, что тот ее не узнал.

…Потом она все-таки поколотила его, и это было очень смешно, потому что Дик был вдвое ее больше, но смеяться ему не хотелось.

Ночью он стоял у окна и машинально царапал ногтем иней. Мороз. Маруся. Russia. На другой чаше была Америка и его мечта.

Весной Дик и Маруся поженились.

Он остался в России.