Мартин, Мартин...
Шрифт:
Мартин замотал головой. Не хочет он, чтобы Гелла тратилась на него! Может, выпросить у Ли тысячу крон и отдать сестре? Мартин взглянул на своего друга, но ничего не сказал. Ли опустил глаза и ни словом не обмолвился о том, что они при деньгах. И Мартин не стал ни о чем просить.
Часы пробили половину одиннадцатого, и клиенты с детьми заторопились домой. На скамье у окна лежал мальчишка и крепко спал. «А что, может, и этот тоже сбежал откуда-нибудь?» — подумал Мартин.
Парень, которого дожидалась сестра, так и не появился, но Гелла сказала:
— Ничего, переночуете
— Попробуем, — сказали мальчики, — приютят, спасибо! А нет, уж мы сами что-нибудь придумаем.
Когда они к Мартину домой ходили, где тот поганый тип обосновался, Ли выкрал у него ключи от подвала. Может, там и переночевать? Например, в помещении, где в свое время бродяга жил, пока его полиция не поймала. Если, конечно, его место не занял другой бродяга. Навряд ли полицейские станут разыскивать Мартина в его собственном подъезде. Нет, они не додумаются до того, чтобы искать его там!
Но с другой стороны, если маминому типу вдруг взбредет в голову спуститься в подвал и там он обнаружит Мартина и Ли, им не поздоровится. Нет, правда, вдруг ему что-то понадобится в подвале? У Мартина мороз по коже пробежал от одной этой мысли. Нет уж, хорошо бы Тони и Лиза приютили их на ночь.
Но тут Гелла позвала их в кухню. Она показала мальчикам, где можно помыться, и они быстро сбросили с себя одежду. Из персонала на кухне осталась одна только Пия, та самая молодая женщина с большим животом. Добрая такая, приветливая. Гелла рассказала ей, в какой переплет мальчики угодили. Она бы и рада помочь им, но все же робела.
— Может, завтра мне удастся вас куда-нибудь пристроить, — сказала она. — Приходите сюда к часу дня.
Чуть позже они втроем ушли из столовой — Гелла, Мартин и Ли. Лиза разрешила им переночевать у нее. Мартин и Ли легли на полу, а Гелла — на тахте.
Мартина одолевали какие-то путаные и страшные сны: вот его, вместе с Ли, схватила полиция и их отослали назад в детский дом. А вот он бежит по дороге, которая ведет в пропасть, а за ним по пятам несется Герман. Дорога все больше и больше идет под уклон, и ноги не слушаются Мартина… бегут… бегут… Он никак не может остановиться. А в самом низу стоит новый мамин приятель и уже раскинул руки, чтобы его поймать. Но Мартин, изловчившись, промчался мимо. Все быстрей и быстрей мчался он к пропасти. Под конец Мартин споткнулся, упал и с бешеной скоростью покатился вниз.
Он проснулся от собственного крика. В следующий миг он уже бежал к двери. Потом растерянно огляделся вокруг и сообразил, что к чему. Тогда он снова вернулся на свое место и растянулся на полу.
Какое-то время Мартин лежал без сна. По правде сказать, он даже боялся уснуть. Наконец все же задремал.
Когда он проснулся. Ли уже сидел за столом и курил. Гелла еще спала, но они услыхали голос Лизы в соседней комнате. Вскоре Лиза вошла в комнату и изумленно уставилась на Ли. На коленях у него разлеглась кошка,
— Вот это да! — сказала Лиза. — Никогда еще наша кошка не позволяла чужим даже дотронуться до себя.
А кошка лениво потянулась и улеглась поудобней на коленях у мальчика. Приоткрыла один желтый глаз, отметила про себя, что пришла хозяйка. Потом зевнула и снова зажмурилась.
— Тони, скорей иди сюда! Смотри, Фия-то наша разлеглась на коленях у Ли и дрыхнет.
Тони вошел в комнату. Он тоже зевнул и потянулся, как кот.
— А я же всегда говорил, что кошка у нас чокнутая!
Разбудили Геллу и послали ее в пекарню за свежевыпеченным хлебом. А потом всей компанией уселись за стол пить чай.
Мальчики понимали, что здесь им никак нельзя, оставаться. Добром это кончиться не может. Мартин, Ли, а теперь еще и Мортен — в опасности, их разыскивает полиция, и каждый из них рискует навести полицию на след остальных. А появится Мортен — еще хуже будет. Если полиция схватит хотя бы одного, то скоро доберется и до остальных.
— Думаю вместе с Ли податься в Швецию, — сказал Мартин.
— А жить на что будете? — спросил Тони и тут же предложил: — Денег у меня мало, но кое-что я все-таки могу вам подбросить.
Мартин замотал головой:
— У нас тоже деньжата есть, так что спасибо, не надо. Ничего, хватит нам, проживем.
— М-да, немного людей у нас в стране могут такое про себя сказать: хватит, мол, денег, проживем!
Они еще посидели немного за столом, разговорились. Мартин рассказал другим про свой страшный ночной сон. Ли тоже пытался рассказать, как он до смерти перепугался от вопля Мартина, но ему не хватило слов — он только махнул рукой и умолк.
Тони был понятен этот испуг мальчика, но он и сам не знал, как растолковать Ли, что он его понимает.
— Зачем Ли в Швецию податься хочет? — спросил Тони.
— Он не только в Швецию хочет, он до России добраться думает!
— До России? А что он там будет делать, в России? — Тони от удивления даже разинул рот.
— Говорят, там, в России, люди помогают детям родителей отыскивать. А здесь ему все равно нельзя оставаться, так ведь?
— Почему нельзя?
— А потому, что он уже во всех детских домах Европы перебывал и эта жизнь ему осточертела. Он отца своего отыскать хочет… и мать.
— А где они, его родители?
— Не знаю, может, где-то в Индии или в Китае…
Тони ненадолго задумался, потом сказал:
— Нет уж, Мартин, давай-ка оставайся здесь. Само собой, дела у нас тут скверные, но, может, мы все вместе как-то их уладим. А если все время только удирать да удирать, ничего и не уладишь. Нельзя же так: собраться в путь, и привет! А какой это путь и куда он тебя приведет, даже не знаешь.
— Так как же мне быть-то?
— Мать разыщи. У нее уже и руки опустились. Она с бедой своей не справилась. А этот ее подонок вдобавок еще и фашист. Они всегда тут как тут, эти типы: он, мол, «поможет» ей. Геллу он выставил из дома и напоследок сказал: «Ступай, девушка, ступай и не возвращайся, а жалованье мамаши твоей мне самому пригодится. Привет!..»