Мартен
Шрифт:
Нехватка мест? Успех в будущем? О каком успехе может быть речь, если вы мне отказали. К чему ваши «уважаемая»? Могли бы просто написать одно слово – отказано. Люди всегда любезничают, когда не хотят обидеть кого-то или чего-то добиться.
Я смотрела на письмо, отрицая его содержимое. Ведь я идеально подходила. Я так долго заполняла и думала над своей анкетой. И снова мои старания оказались никому не нужны.
– Мартен! Мартен!
Шелли прыгала на месте от счастья, повернувшись ко мне спиной. И тут я задумалась.
«Мы вынуждены отклонить вашу заявку в связи с нехваткой мест.».
То есть, не хватает мест. Значит
– Эй, Мартен ты чего там молчишь? – сказала Шелли, обернувшись.
Я своими руками толкнула её на дорогу. Время, кажется замедлилось. Шелли пыталась что-то сказать, но я её не слышала. В ушах звенело без остановки. Шелли упала прямо на дорогу. Под машину. Словно, кадры из моей жизни вырезали ножницами. Я не заметила, как машина сбила Шелли, я видела перед собой только результат. Машина врезалась в Шелли. На белом бампере остался кровавый след. Шелли лежала на боку, не двигаясь. Кто-то из рядом стоящих людей закричал. А я продолжала смотреть на Шелли. Кровь расползалась из-под её головы, стекая вниз к мелкому канальцу, предназначенного для дождя. Водитель выпрыгнул из своей машины и рванул к Шелли. Он начал трясти её, размазывая кровь с асфальта. Даже черное пальто Шелли выглядело липким и приобрела красный оттенок.
Неожиданный гость
Я убежала. Я развернулась и побежала в сторону дома. Я бежала, не оглядываясь ни на что. Спотыкаясь о камни, задыхаясь, я бежала, пока не увидела дверь квартиры. Вломившись внутрь, я тут же заперла дверь на все возможные замки и подставила стул. Мои ноги онемели и отказались двигаться. Я села на пол, опершись спиной к двери, обхватив свои ноги. Я дрожала. Дрожь никак не унималась, а только росла.
– Это была не я. Никто не узнает. – оправдывала я себя. – Она поскользнулась. Да-да. Шелли просто поскользнулась. Она слишком обрадовалась и поскользнулась.
Ложь. Это все ложь. Кого я пытаюсь обмануть? Там было много людей. Кто-то из них точно видел произошедшее. Значит, кто-то точно позвонил в скорую. Возможно, с Шелли все будет в порядке.
Возможно, она даже не вспомнит этого.
Я начала смеяться. Это была истерика. Мне больше ничего не оставалась. Я смеялась и не могла остановится. Попытки утихомирить себя, прикрыв рот рукой, не помогли. Я смеялась так долго и сильно, что мой язык слипался с зубами и небом. Зубы стукались друг об друга, издавая ужасный звук.
Сопли перемешались со слезами и капали вниз на мою футболку. Что же я творю…
Не знаю, сколько времени прошло, но я пришла в себя. Почти. Ноги дрожали. Чтобы встать, мне пришлось опереться об тумбочку в прихожей. А дальше идти на кухню, опираясь на стену. Меня тошнило. Я хотела воды. Дойдя до кухни, налив стакан воды, я встала в ступор. Я рассматривала этот стакан воды, не зная зачем. Как только, я поднесла стакан ко рту, перед глазами всплыла окровавленная Шелли, лежащая на дороге. Руки отпускают стакана, и он разбивается об пол. Несколько осколков попадают на мои ноги. Сделав пару шагов, я сама не заметила, что порезалась.
– Нужно обработать рану.
Я достала аптечку из своего кухонного шкафа. Польза быть студентом-медиком заключается в том, что ты хотя бы знаешь, чем нужно мазать свой порез. Порезы на ноге оказались неглубокими. Пострадал только самый верхний слой кожи. С помощью пинцета и фонарика телефона
В страхе я закрыла все шторы и выключила свет. Темнота подчинила себе все пространство, не давая и капле свете попасть внутрь. Как-то слышала, что в темноте лучше думается. Даже с открытыми глазами я ничего не видела. На ощупь я нашла кровать и легла.
Зачем я это сделала? Это был самый главный вопрос. Зачем я столкнула Шелли? Я задавала себя эти вопросы, чтобы узнать ответ, который я уже знала. Чтобы освободить место и занять его. Неужели я так сильно хотела попасть на эту стажировку, что столкнула подругу на дорогу? А что мне оставалось? Шелли бы в любом случае получила бы её. Что мне остается сделать? Я не вышла с таким сильным характером, как Шелли, способная прорубить себе путь куда-угодно. Я не такая, как она. Что мне остается делать?
Если долго смотреть в темноту, она начинает смотреть на тебя. Мне казалась, что глаза из темноты смотрят и осуждают меня. Да, они смотрят на меня оттуда, где я не могу их достать. Я ничего не могу с этим поделать. Перед глазами снова появилась Шелли. То, как она тянут руку в мою сторону, падая на асфальт. Её удивленное лицо, не понимающего происходящего. Тот ужасный стук, с которым её голова столкнулась об асфальт. В темноте, эти мысли не давали мне покоя. Я встала и подошла к выключателю. Я попыталась включить свет, но его не было. Выключатель не работал. Я попыталась еще раз. Ничего. У меня было странное чувство, что пока я пыталась включить свет, глаза, следящие за мной, становились ближе. Они стояли за моей спиной. Меня охватила то ли паника, то ли страх. Я с безумством начала долбить по выключателю, в надежде включить свет. Мой последний удар по выключателю ломает его, после чего свет освещает комнату.
– Слава богу. – сказала я, упав на пол.
С улицы раздались какие-то резкие звуки, словно кто-то ударил камни друг об друга. Приоткрыв шторку, я увидела группу людей, стоящих перед домом. Жила я на первом этаже. Из моего окна можно увидеть улицу.
Эти люди, явно, не вели мирную беседу. Их было человек двадцать, не меньше. Они образовали две кучки. Во главе первой стоял высокий мужчина в серой рубашке и черной, напоминавшей классиескую от костюма, жилетке. Напротив, него стоял мужчина чуть ниже в яркой красной кожаной куртке. Мужчина в красной куртке смотрел на всех, подняв подбородок. Пробежав глазами по остальным, я поняла, что это не простые люди. У нескольких человек можно было заметить, как углы пистолета просвечиваются через ткань штанов. Мужчина в жилетке что-то обсуждал с мужчиной в красной куртке. Могу предположить, что беседа шла гладко для такой обстановки.
Мужчина в красной куртке просит одного из своих принести что-то. Ему принесли рюкзак, из которого он достал отрубленную руку. Еще свежую, если судить по цвету. Для меня видеть руку не впервой, уже привыкла в вузе. Мужчина в красной куртке бросает отрубленную руку перед собой.
Наступает тишина. Все смотрят на эту руку. Мужчина в красной куртке что-то говорит, но я не могу ничего услышить.
Мужчина в жилетке, похоже, злится, но старается не подавать виду. Я вижу, как вены на его руке и лбу буквально вздуваются, а пальцы сжимаются в кулак.