Марта

Кухтенков Владимир

Из него вышел мужчина, лет около сорока, спортивного телосложения, в шикарном костюме. Подошёл к ней, взял на хрупкое плечо и спрашивает, мол, почему так горько плачет? Что случилось и кто обидел? А она даже слова сказать не может, дрожит от холода, стуча зубами, и ещё сильнее плачет. Он открыл пассажирскую дверь и поинтересовался, куда он может её отвезти? Она села в тёплый салон на кожаное кресло, но ехать ей, по

сути, было совершенно некуда. Он достал из бардачка бутылку виски, Марта отхлебнула и начала потихоньку согреваться.

– Ты принц? – с просила она его.

– Нет, я Граф! – он улыбался. – А вообще-то меня Саша зовут.

В общагу Марта в этот день не вернулась, впрочем, как не вернулась и через день, и через неделю. Уже никогда. Полночи они катались по пестрящей огнями и рекламами ночной Москве, а под утро уставший джип остановился во дворе огромного двухэтажного коттеджа где-то километрах в двадцати от столицы по Новорижскому шоссе. И для студентки началась новая, необычная и обеспеченная, пестрящая изысками жизнь.

Дом был построен очень оригинально, и, находясь внутри, казалось, что в этих лабиринтах коридоров и комнат можно легко заблудиться. В нём был бассейн, комната с бильярдом, огромная гостиная, несколько спален, кабинет и множество помещений непонятного назначения. Территория была огорожена высоким кирпичным забором с раздвижными воротами, а за ними такие же шикарные дома и огромные заборы. В общем, коттеджный поселок с охраной на выезде с бескрайними полями вокруг него.

Во дворе, в отличие от того места, где Марта выросла, не было ни одного дерева. Правильнее сказать, не было ничего, кроме аккуратно подстриженной травы и небольших клумб с цветами.

В самом доме было, как в музее. Бюсты, статуи, не поддающееся подсчёту количество различных картин на стенах, мебель, сделанная под старину, и шикарный камин в гостиной.

Жили здесь добрые, душевные и отзывчивые люди. Готовкой, стиркой, уборкой и другим хозяйством занималась очень полная и громогласная украинка лет шестидесяти, Оксана Павловна. Говорила она только на украинском, но понять её было не сложно. А какие изыски она готовила на своей кухне, описать просто невозможно.

Стрижкой газона, уборкой территории, поездками за продуктами и всем необходимым занимался некто Петрович. Среднего роста, худой мужичок, на вид лет около пятидесяти. С Оксаной Павловной

они родственниками не были. Жили в разных комнатах, которые находились в небольшой пристройке к задней стене дома. Между собой они общались мало, да и то на тему хозяйства. Короче, каждый выполнял возложенные на него обязанности.

В будке с решёткой жил огромный зверь кавказской породы по кличке Брут. Днём он был заперт, а ночью Петрович выпускал его во двор, и тот заступал на охранное дежурство до утра, дождавшись которого пёс получал через Петровича от Оксаны Павловны целую кастрюлю супа с мясными обрезками. После этого решётка закрывалась до следующей ночи.

Ну и, конечно, самым главным человеком в этой обители был Сашка Граф, а по-другому Александр Александрович Пахомов. Занимался он адвокатской практикой, что и принесло ему очень хороший доход и возможность содержать своё хозяйство. Вот именно он, Граф-Пахомов привёз в свою крепость девушку Марту. Привёз и уже никуда не отпускал. И прислуге наказал слушать её, как хозяйку. Одел в шикарных магазинах столицы, золото и драгоценности дарил по поводу и без повода, нанял инструктора по вождению и почти сразу пригнал ей новенький белоснежный «Фольксваген гольф». Человек Сашка оказался очень добрый, отзывчивый, щедрый и, несмотря на приличную разницу в возрасте, всегда относился к Марте с большим уважением и любовью.

Кто он был? Да на самом деле всё очень просто. Человек стремился и достиг своих высот сам, без чьей-либо поддержки. Родился. Жил в Москве, вместо службы в армии схлопотал три года колонии за драку, в которой даже не участвовал. Вот именно на зоне его Графом и окрестили. А за что, так это история умалчивает. По выходу занялся спортом. В иняз поступать пытался, но из-за судимости его завернули, и тогда он взялся за самостоятельное изучение языков и уже через пару лет прекрасно говорил, писал и читал аж на трех европейских языках. Дальше нанимал репетиторов, оттачивая свои знания в направлении перевода технической литературы. И где-то в этот момент, совершенно неожиданно для себя, поступил в юридический. Конечно, не в московский, а в далёкий провинциальный, но поступил. Сашка всегда шутил, что, не будь он юристом, был бы переводчиком. Но он даже не догадывался, что жизнь ещё предоставит ему такую возможность.

Конец ознакомительного фрагмента.