Марсианин
Шрифт:
Прибыльные рабочие места передавались по наследству и единственным способ сместить поле профессиональной деятельности – это объединиться браком с тем, кто хотел бы жить подальше от нефтяных приливов и пластиковых ветров, несущих колкие гранулы с мусороперерабатывающих заводов.
Руководство одного из таких предприятий так же отказало мне в работе, просчитав, что моя жизненная энергия не устоит неподвижно двенадцать часов у сортировочной ленты, а необъятные полигоны, вытеснившие некогда цветущие поля, позволяли носится савраской по живущему
Планшетка, вырвав меня из воспоминаний недельной давности, выдала сообщение: «Ждем вас завтра на улице Энтузиастов к семи утра». Смущало место встречи. Улица Энтузиастов – это задворки нашего квартала, где только реальный энтузиасты могли согласится жить так близко к палящему солнцу и обломкам некогда соседних планет. Куда нас не выкинь, мы тащим за собой свой самовар, надеясь, что в этот раз он уж точно не рванет, как это уже было на Венере и Юпитере, осколки которых до сих пор проникают через атмосферу Марса. Купол Марсограда уже неоднократно пробивало частичками некогда соседних планет.
Неудачный угол и все. Твоя голова станет временной латкой защитного купола. Конечно, за это сразу давали звание героя Марса и освобождали семью от ипотеки, без права переезда. Намек был очевиден – растите новых героев!
Мне быть героем не хотелось, и я искренне радовался, что избежал подобной участи, вовремя подписав договор ипотеки в середине квартала.
К семи утра у кромки купола образовалась бригада из 15 человек.
Робот–инструктор, повторяя зацикленный текст, демонстрировал на своей груди ролик, требуя расписаться за технику безопасности и одеть рабочий костюм.
О таком я точно не мечтал! Профессия инженер купола меня никак не вдохновляла. Так близко к героической участи я себя еще ни разу не ощущал.
Даже бегая по бурлящему вулкану отходов, я твердо стоял на ногах, заранее зная, где готовится новый выплеск.
Сейчас же я, словно муравей в трехлитровой банке, должен был ползать по своему участку выискивая слабые места пластиковой чушуи, очищая нарисованную лазурь от красной от пыли.
Человек ко всему привыкает. Даже опасность, повышающая адреналин, со временем становиться обыденностью. Так и я за месяц привык к высоте и стал даже оборачиваться вниз, постепенно приучая себя к прелестям новой работы.
Привык к снаряжению: кенгурятнику, крепившемуся к профилю, соединяющему прозрачные пластины купола между собой. Аварий с падением еще не случалось, либо они тщательно скрывались. Меньше знаешь – лучше спишь.
Ежедневно, дойдя до высшей точки купола, я минут на десять замирал, обозревая просторы нового мира.
Мог бы я себе позволить подобное на Земле? Нет! Каждый уровень стоил огромных усилий, а тут весь Марс твой и зависит от тебя, как, впрочем, и ты от него.
Живя на пепелище изгаженной почвы, сухих лесов и грязных водоёмов, я каждый раз наслаждался теперь Марсоградом. Его ровными улочками и круглыми домишками-модулями,
В центре, на главной площади, чудо-архитекторы смоделировали из административных зданий солнечную систему, раскидав по орбитам центры жизнеобеспечения.
Солнцем этого «великолепия» являлось здание Марсовета в 20 этажей, где разместилось правительство города и чиновники с Земли. Стремление в верх у человека не вытравить никакими переселениями, и я вспомнил Землю с ее небоскребами. Неужели, нам заложен один путь развития – саморазрушение от непреодолимого желания возвыситься над самим собой.
Далее на каждой импровизированной орбите располагалось здание здравоохранения, школа, недостроенный детский сад, спортивный комплекс, Дом культуры, оранжерея и ангар для роботов. Они были поменьше и поскромнее, от чего казалось, что Марс призван плодить чиновников, а не новых жителей, нуждающихся в социальной инфраструктуре.
Далее плотным кругом встали прачечные, ателье и магазины. Астероидно-коммерческое кольцо окружило социальную сферу, охраняя неприкосновенность всеобщего блага.
На последней орбите располагались жилые дома. Уменьшаясь от центра к периферии.
Ближе к магазинам расцвели дома местной верхушки из шести модулей, образующих соцветия простеньких полевых ромашек, которые еще можно было найти на Земле на межах районных полигонах. Я тоже мечтал о таком. Плоскость моих желаний примарсилась и требовала увеличения модульности жилища, особенно в свете маячившей на горизонте счастливого будущего лотереи на потомство.
Я еще не был в центре Марсограда, лишь любовался цветными модулями, лелея марсианскую надежу.
Единственное, что мне так не доставало, были трава и деревья, которые все же встречались вокруг Земных домиков нулевого яруса.
Местная администрация, зная о чаяньях переселенцев, сообщила в местных новостях, что с Земли везут, нет не растительность, а пластиковые имитаторы, созданные по новейшим технологиям мусор переработки. На изображении под статьей красовались огромные зеленые анальные пробки и трава, скрученная в аккуратные безжизненные рулоны.
Это было ожидаемо, куда-то же надо было свозить весь хлам преображаемой Земли.
В ушах вновь крутилась мотивационка: «Только лучшие достойны такой работы!» и я пополз вниз по прозрачной кольчуге нового пластикового мира.
3. Женская доля
«Воспитатель», – радостно сообщила жена после пятого приглашения. Ей никак не везло с трудоустройством. Отказаться было нельзя, но отказать могли.
Сначала ее пригласили поваром.
– Анкеты они совсем не читают? – Удивилась Манюня. – Где я и где повар. – Заморозку подогреть и робот может.
– Может там курсы, Маш. – С надеждой произнес я. У каждого есть недостатки и кухня явно не её конек.
Конец ознакомительного фрагмента.