Марсиане, go home!
Шрифт:
Настал через Бугасси, и, судя по полному вожделения взгляду, брошенному на него М'Карти (а затем и всеми остальными его соплеменниками), неудача с его стороны отнюдь не вызвала бы всеобщего траура. Ведь двадцать восемь дней лунного месяца тянутся долго, и плотоядные желудки Мопаробисов уже порядком истомились.
По большому счету, они давно уже ныли во всей Черной Африке.
Те племена, которые жили охотой, погибали с голода или переселились в места богатые растительной пищей. Причина? Охотиться стало абсолютно невозможно.
Чтобы забить животное, требуется, как известно, подобраться к нему
Но о какой внезапности может идти речь, когда кругом мельтешат марсиане?
О, как они обожали оказывать помощь в загоне дичи! Но своеобразие их содействия заключалось в том, что они немного опережали охотника, куимируя или просто быстро передвигаясь перед ним и выскакивая с радостными криками прямо перед мордой жертвы, естественно, спугивая её.
Понятно, что когда туземец добирался до места предполагаемого пребывания дичи, её там давно уже не было.
И в девяноста девяти из ста случаях они возвращались с пустыми руками, даже не сумев выпустить ни единой стрелы или метнуть копье.
Кризис был в полном разгаре и носил настолько же драматический характер, как и в самых цивилизованных странах.
Он затронул и те племена, что жили разведением скота. Марсианам весьма нравилось неожиданно вскакивать верхом на какое-нибудь мирное животное и сеять в стаде панику. Разумеется, учитывая, что пришельцы ничего не весили и вообще не состояли из плоти, корова, скажем, не могла почувствовать, что кто-то из них вскочил ей на спину. Но, когда тот наклонялся к уху животины и орал, что было мочи: Иврига'м'Н'гари (что значало: «Ну, пошла, милая!»), а с дюжину его соплеменников проделывали то же самое с другими коровенками, то по вполне понятным причинам это вызывало изрядную суматоху.
Так что по всей видимости, африканцы были далеко не в восторге от нашествия марсиан.
Поэтому М'Карти собрал в свое время всех шестерых колдунов, стремясь убедить их в необходимости объединить знания и совместно создать самую грандиозную джуджу из всех, когда-либо сотворявшихся за все время существования племени Мопароби.
Но они категорически отвергли его идею, ибо личные секреты в этом вопросе были для них священным делом. Тем не менее, удалось достигнуть компромисса: стали тянуть жребий, и каждый по очереди предпринял попытку справиться с марсианами. Было договорено, что в случае неудачи все они будут по очереди передавать преемнику все свои тайны (в частности, компоненты и заклинания, которыми он пользовался для создания своей джуджу), прежде чем окончить свои дни в желудках соплеменников.
Таким образом Бутасси, которому посчастливилось вытянуть самую длинную соломинку, в настоящий момент, пять лун спустя после этой сделки, оказался обладателем комбинированного знания всех своих коллег в сочетании со своими собственными приемами. А надобно, видимо, уточнить, что колдуны племени Мопароби слыли самыми видными специалистами в своем деле во всей Африке. Он в деталях представлял себе и все те материалы, к которым прибегали его предшественники для создания пяти предыдущих джуджу, и все произносимые при этом магические формулы.
Так что вооруженный таким арсеналом знаний он готовил свою собственную джуджу уже в течение целой луны. То есть с того момента, как Нарибото,
Бугасси был уверен, что она его не подведет. И не только потому, что последствия провала были просто немыслимы для него… Но, главным образом, по той причине, что объединение всех познаний колдунов Мопароби должно было непременно восторжествовать над любым препятствием.
Его джуджу должна была в силу своей грандиозности похоронить все остальные, естественно, заодно и марсиан.
Она была призвана стать джуджу-монстром. В неё войдут все компоненты и заклинания, использовавшиеся пятью другими колдунами плюс ещё одиннадцать элементов и девятнадцать видов чар (семь из них представляли ритуальные танцы), которые являлись личным вкладом Бугасси и являли собой новые и оригинальные секреты, совершенно неведомые его предшественникам.
Каждый компонент джуджу умещался в руку, но когда их собрали все вместе, то они заполнили до отказа мочевой пузырь слона-самца (не стоит, видимо, напоминать, что его, само собой разумеется, убили ещё до того, как в джунглях появились марсианеЪ.
Воссоединение всех элементов в единое джуджу должно было продолжаться всю ночь, поскольку операцию добавления каждого компонента в колдовскую смесь полагалось сопровождать соответствующими заклинаниями и танцами, не считая тех из них, которые рассматривались как переходные.
В эту ночь никто из воинов племени Мопароби не сомкнул глаз. Усевшись почтительным кружком вокруг громадного костра, отлучаясь лишь время от времени для исполнения супружеских обязанностей, они глазели на Бугасси, который выполнял свои обязанности, не щадя сил. И это было на редкость изматывающим действом. Они с грустью замечали, как он буквально на глазах терял в весе.
Когда рагоралась заря, Бутасси еле дотащился до М'Карти и простерся перед ним ниц.
— Все, джуджу готова, — объявил он.
— Но гнаджамката по-прежнему здесь, — сурово заметил М'Карти.
Более того, их даже было больше, чем обычно. Всю ночь марсиане радостно суетились, наблюдая за приготовлениями и делали вид, что с ликованием содействуют им. Они неоднократно вносили путаницу в танцы Бугасси и даже разок вынудили его запнуться и растянуться на земле, сумев в момент особо сложной фигуры внезапно возникнуть прямо между его ног. Но при всех этих сбоях он терпеливо начинал все сначала, чтобы не пропустить в ритуальном танце ни одного движения.
Бугасси приподнялся на локте, лежа в пыли. Другой рукой он показал на ближайшее дерево.
— Джуджу надо подвесить над землей, — еле выговорил он.
М'Карти отдал соответствующее распоряжение. Трое воинов привязали джуджу к веревке, сплетенной из лиан, и подняли её на самую нижнюю ветку, где и закрепили.
Тем временем Бугасси с великим трудом поднялся на ноги и, выворачивая колени, проковылял до дерева, остановившись как раз под джуджу. Он взглянул на восток, где легкая розовая полоска над горизонтом возвещала предстоящий восход солнца.