Маршируя в ад
Шрифт:
— Афина… Арес… Это корыто должно оказаться в нашей власти, — стянул я шлем и рюкзак на землю, выбрался из неудобной силовой брони и соединил проводами оба устройства с центральной сетью корабля.
Проникнуть в результате хакерской атаки — это одно. Другое же дело, если вторжение идёт напрямую.
— Господин, я в системе. Мы заблокированы, но я уже нашла решение. Наденьте шлем и запомните отмеченные участки оборудования. Их необходимо уничтожить.
Быстро посмотрев на отметки, я приступил к варварскому уничтожению.
— Двигатели выведены из строя. Система
Из всех трёх посудин лишь это обладало оружием, подходящим для атак в пределах космоса. Два других — лишь вспомогательные суда. А это может и противокосмическую оборону преодолеть.
— Призрак-два выполнил миссию, господин. Щиты Жжаса отключены. Приступаю к атаке…
Мощный импульс прокатился по всему кораблю через минуту. С другой стороны серверной продолжалось побоище, но Афина сжалилась надо мной и отключила связь с остальными. Ни я, ни она не должны отвлекаться и тратить время. И всё равно я слышал эти звуки бойни и крики.
— Силовая установка Дигса успешно заминирована. До взрыва две минуты…
— Агма… Уничтожь Агму! — приказал я, хотя Арес и так знал, что делать.
— Перезарядка главного калибра… Тридцать секунд. Давайте ускорим процесс, снимем ограничители. Это может повредить оружие, но…
Вот именно, что плевать. Я тут же разрушил ещё один странный блок серверной, сделанный из странного материала, и через секунду раздался выстрел. Мощный… Сокрушительный. Заставивший ощутить дрожь металла в самом сердце корабля. А следом ещё один выстрел. И ещё один…
— Есть попадание! Жжас потерял управление и падает в атмосферу Земли. Агма… Выстрел повредил энергоядро, что вызвало взрывную волну. Господин, наденьте шлем и приготовьтесь к бою. Призраки… Закончили свою службу. Вы — последний.
Стихли звуки по ту сторону дверей. И я вернул на свою голову шлем, размял шею и влез в свою силовую броню.
— Слышу голос из прекрасного далёка… Голос утренний в серебряной росе… Слышу голос, голос спрашивает строго, — напевал я, ощущая необычное чувство свободы внутри себя. Я готовился к своему последнему рывку. — А сегодня что для завтра сделал я…
— Простите, господин.
— Всё хорошо, Афина. Это было великолепное приключение. Спасибо тебе.
— Простите, но я активирую протокол номер пятьдесят шесть.
Я нахмурился, не понимая, о чём она говорит, и пытаясь вспомнить, что это за протокол такой.
ПШШШ — в шею впился укол инъектора. А за ним ещё один. И ещё. И снова… От неожиданности я дёрнул рукой, но… Железяка меня не послушалась. Попытался сделать шаг, но остался стоять на месте.
— Контроль над силовой бронёй получен. Задача поставлена. Приступаю… — мужской механический голос моего ИИ раздался в шлеме, а руки сами по себе задвигались. Вернее, это двигалась броня. Сама по себе, с оружием в руках.
Рывок вперёд был стремительным и быстрым. Форсаж активировался мгновенно. Двери раскрылись за мгновение до того, как я в них врезался. Тела моих мёртвых собратьев, что перекрыли собой проход к центральному
Выстрел… Удар плазменного клинка. И два эдарианца, поднимающиеся с пола, оказались уничтожены. Я был свидетелем безумной гонки, во время которой каждый встреченный на пути враг отправлялся в небытие.
— Афина, что происходит? Куда мы бежим? Остановись! Почему эдарианцы полуживые?
— Я исполняю протокол номер пятьдесят шесть. Абсолютное вмешательство. В случае попытки самоубийства — я должна сделать всё ради вашего спасения.
— Я не собирался… — начал было я, но сразу остановился, осознавая, что вся эта миссия — самоубийство.
— И что, ты надеешься успеть добежать до десантного бота?
— Не успеем. Да и не поможет. В нём нет подходящих средств для спасения. Эдарианцы потеряли соединение с главным миром. Клоны, вероятно, обрели свободу и самосознание. Прошу прощения, у меня нет точных данных.
— Тогда куда? Авиазвено с их авиатехникой в другой части корабля. Мы даже близко к нему не доберёмся, — пронеслись мы мимо очередного выродка и снесли ему голову, а следом и швырнули опустошённую винтовку в сторону, подхватывая второй аналогичный клинок, лежащий рядом с погибшим бойцом и взорванной, частично расплавленной бронёй.
— Секция Восемнадцать на этом уровне.
— Но там ведь инженерная мастерская… — попытался вспомнить я внутреннее устройство корабля и его схемы.
— Верно… — Арес протаранил весом силовой брони ещё одну тварь и разрезал на две части следующую за ней. Со всех сторон был открыт огонь, и мы нырнули в тоннель. Единственное, что я успел заметить, — это ещё одну водородную бомбу, стоящую рядом с ним.
— Что за бомба? Здесь ничего не должно быть…
— Я отдала этот приказ.
— Зачем?
— Потому что иначе не успеть. Инженерная мастерская — единственное место на корабле, которое использовалось истинными эдарианцами во время редких путешествий в родные миры. И так как места их обитания — бескрайний космос, лишь оно одно на всём корабле оснащено средствами эвакуации.
— Афина, почему ты раньше об этом не сказала?
Она промолчала, хотя я и сам знал ответ. В таком случае мы бы не думали о нашей миссии, а я самолично думал бы о том, как спасти бойцов… И уж точно не полез бы в неё, пока остальные были бы рядом со мной и живы… Если бы они были живы. Она слишком хорошо изучила меня… Она знает, что я не соглашусь…
— Приготовьтесь к взрыву…
Шлюз, через который мы пробежали по этому длинному коридору, закрылся, и с включённым ещё раз форсажем мы влетели в отдельную секцию корабля. А через мгновение взрыв заставил всё вокруг шевелиться.
— В криокапсулу. И будем надеяться, что человечество справится, — отметила Афина в шлеме нужное мне устройство, и доспех открылся, едва ли не выплёвывая меня наружу.
— Это… Не надо, не дари мне надежду… — покачал я головой, стоя на одном колене перед странным устройством, полным жидкого геля. Так похоже на капсулу, что использовали в центре нейромодуляции. Только страннее и в сотню раз больше.