Маршал Говоров
Шрифт:
Сотни последователей родил подвиг этого народного героя. Весной на вылазки за передний край обороны для точного снайперского огня в полках и дивизиях выходили уже отделения и взводы. Донесения о их боевых действиях шли в Смольный каждый день.
Но и другие, еще более характерные для этих дней, проблемы вызывают большое внимание члена Военного совета фронта.
— Что у вас сегодня нового, товарищ Одинцов? — обращается Жданов к начальнику артиллерии.
— Немцы явно меняют метод осадного огня по городу, Андрей Александрович...
— А именно?
— Сегодня опять по Свердловскому району они выпустили за десять минут огневого налета сто один тяжелый снаряд и все—по заводу «Севкабель».
— Третий раз подряд?
— Да. Мы полагаем, что прежняя
— Разрушать город по клеткам? По графику? Да, такая изуверская педантичность сейчас вероятна. И ваши меры?
— Ускорить переход к активной борьбе с их осадными орудиями, Андрей Александрович. Это пока единственный способ в пашей позиционной обороне.
— И следовательно, потребуется в два-три раза больше снарядов для наших дальнобойных орудий?
Эта тема разговоров Жданова и Одинцова — не только сегодняшнего дня.
В январе немцы выпустили по городу 2696 снарядов, в феврале 4771, в марте 7380, а всего с декабря по март в Ленинграде разорвалось 20 817 снарядов. В результате за этот период 519 ленинградцев было убито и 1447 ранено [2] .
Судя по этим цифрам и по анализу характера осадного огня, угроза населению, зданиям и промышленным предприятиям города в апреле продолжает возрастать.
2
См. А. В. Карасев. Ленинградцы в годы блокады. М., изд-во Академии наук СССР, 1959, стр. 219.
Жданов задает Одинцову еще ряд вопросов, уточняя специфические детали контрбатарейной борьбы, делая пометки в своей записной книжке. Переход нашей артиллерии к таким дуэлям, в итоге которых уничтожались бы осадные батареи немцев, требует по крайней мере 10—12 тысяч снарядов тяжелых калибров ежемесячно. А Ленинград получил в феврале и в марте по 2,5 тысячи. Одинцов предлагает не только просить у Ставки больше снарядов, но и послать солдат на те заводы Ленинграда, откуда эвакуированы рабочие. Допустим, пошлем... А электроэнергия? Единственная действующая 5-я ГЭС, еще подающая крохи тока для выпечки хлеба и других самых насущных нужд, сама давно стоит под прицельным огнем осадной артиллерии немцев. Они-то знают, что там находится последний энергоисточник города.
Жданов опять листает записную книжку, пытаясь выискать в ней, можно ли откуда-нибудь снять тысячу-две киловатт энергии для производства в городе тяжелых снарядов...
Телефонный звонок прерывает разговор Жданова с Гусевьш и Одинцовым: из штаба МПВО передают — только что к городу прорвалась группа немецких бомбардировщиков. Это уже слышно и в кабинете: оконные стекла своим дребезжанием на разные тона словно отмечают расстояние до места разрыва бомб.
А потом следует еще один телефонный разговор Жданова — с командующим фронтом генерал-лейтенантом Хозиным. Тот сейчас в войсках за линией блокады, на восточном берегу Ладожского озера. Сложная там обстановка. Всю зиму 54-я армия генерала Федюнинского и войска Волховского фронта генерала Мерецкова пробивались к блокированному Ленинграду. Теперь весенняя распутица полностью сковала боевые действия наших войск, у Федюнинского нет никакого продвижения. И еще хуже — нависла угроза 2-й ударной армии на западном берегу реки Волхов: противник стремится отрезать ее от главных сил Волховского фронта.
Жданов медленно кладет телефонную трубку, закончив разговор с Хозиным. Гусев и Одинцов замечают, как сильнее набрякли, потяжелели веки у Жданова. Пальцы тихо постукивают по карте, где отмечены последние данные об осадном огне по городу.
...Еще долго после ухода Гусева и Одинцова в кабинете члена Военного совета горит свет и остаются зашторенными окна.
Думается о многом. В том числе о решении, которое вчера принято Ставкой по дальнейшим проблемам борьбы за Ленинград: об объединении Ленинградского и Волховского фронтов в единый фронт. И в связи с этим о назначении в Ленинград заместителем
Для Жданова это новый и малознакомый человек...
Сам Жданов занимал особое положение в Военном совете фронта, будучи не только первым секретарем обкома и горкома партии, но и членом Политбюро ЦК. Сфера деятельности была огромна. В Ленинградскую область входили Псковщина и Новгородщина, обком нес ответственность за хозяйственное развитие Крайнего Севера, за подготовку сухопутного и морского театров военных действий округа и флотов — Балтийского и Северного.
В предвоенные годы мимо внимания Жданова не проходило, естественно, ни одно более или менее значительное событие во внутрипартийной и административной жизни города и области. В грозный период начала войны он вместе с маршалом К. Е. Ворошиловым, затем с генералом Г. К. Жуковым нес ответственность за военно-политическое руководство боевыми действиями под Ленинградом. Достаточно хорошо Жданов знал Мерецкова и Хозина, командовавших войсками Ленинградского округа еще в 1938 и 1939 годах. Генерал-лейтенант Михаил Семенович Хозин вступил в командование фронтом в октябре 1941 года, после того как генерал Жуков был отозван Ставкой в Москву для руководства войсками, оборонявшими столицу. В эти наиболее тяжелые месяцы блокады города, когда генерал Хозин находился за Ладогой, пытаясь прорвать блокаду извне, Жданов, по существу, руководил через начальника штаба генерала Гусева и боевой деятельностью войск, находившихся в кольце блокады.
Теперь приезжает генерал Говоров. Артиллерист. Жданов помнит его, как преподавателя Артиллерийской академии, приезжавшего зимой 1939 года, во время финской кампании. У этого человека сложное прошлое...
Каков он сейчас, этот беспартийный генерал артиллерист? Кем здесь будет? Специалистом по борьбе с осадной артиллерией немцев или больше? Он ведь прибывает как командующий всей группой войск, обороняющих город, с правами заместителя Хозина.
В разговоре о назначении Говорова Сталин сказал Жданову, что этот артиллерист неплохо показал себя в должности командующего армией в зимних сражениях под Москвой. И Жуков дал ему хорошую оценку. Кто-кто, а Георгий Константинович не щедр на похвалу...
Совсем ушла апрельская ночь. Нужен хотя бы короткий сон. Но к Жданову еще заходит секретарь горкома партии Алексей Александрович Кузнецов. Он второй член Военного совета фронта. Надо обменяться мнениями по проблеме не менее острой, чем снаряды для дальнобойной артиллерии. Весна, угрожая эпидемией, продолжает вскрывать отбросы огромного города, лишенного канализации, водопровода, электроэнергии.
С 27 марта по 15 апреля горком партии и горисполком организовали и провели двухнедельник по очистке города. Специальным постановлением было мобилизовано все трудоспособное население. Горожане, неимоверно ослабевшие зимой от голода, вышли из насквозь промерзших домов, очищали дворы и улицы от снега, смерзшегося с грязью и отбросами. Этот слой достигал метра, его долбили ломами и кирками, тяжелый инструмент падал из рук. Но ленинградцы вновь и вновь брались за работу. Вначале им под силу было тянуть лишь детские санки и фанерные листы с кучками снега. В снегу обнаруживались и незахороненные тела, занесенные зимними метелями.
Борьбу с угрозой эпидемии надо продолжать. Жданов и Кузнецов подсчитывают и решают, где и сколько можно дополнительно сформировать отрядов из коммунистов и комсомольцев, чтобы возглавить работы 300 тысяч ленинградцев, готовых на все для восстановления жизни города.
И еще одну проблему надо решать членам Военного совета... 21 апреля отдан приказ прекратить грузовое движение по быстро таящему льду ладожской Дороги жизни. Пора переключить усилия и на подготовку к весенней навигации по Ладоге. Сколько еще предстоит вывезти из Ленинграда населения? И сколько вывезти бездействующих на заводах станков, так необходимых сейчас там, на Большой земле... Все это задачи, требующие детально разработанного плана, как и боевые операции войск. Партийная организация города должна выполнить их организованно, как бы сложны они не были...