Маршал Блюхер
Шрифт:
— Сам.
— Не зарывайтесь и не рискуйте. Мне нужен живой комбриг. Здоровый. Общее руководство и план за вами. Исполнение за командиром полка. Сами выберете.
— Пошлю Якова Кривощекова.
— Действуйте. О результатах донесете немедленно.
Комбриг Хлебников хорошо разработал разведывательную операцию.
Считая себя в глубоком тылу, командиры и солдаты Самурского полка сладко спали в хатах. Сон сморил наблюдателя на колокольне.
«Красно–зеленые» хлопцы по знакомым дорожкам скрытно провели сводный отряд к Константиновке.
Ударом с фланга и с тыла Самурский полк был разгромлен. Многие так и не успели проснуться. В плен сдалось 300 солдат и 57 офицеров. Участники налета захватили 11 пулеметов, 4 легких орудия французского происхождения, весь обоз и штабные документы. Операция продолжалась не более часа.
Утром Блюхер допросил офицеров. Отвечали охотно и обстоятельно. Уходить из штаба не хотели, вспоминали какие-то незначительные подробности, просили разрешения подумать и вспомнить. Пожилой рыжеусый штабскапитан, услышав от Блюхера: «Вы свободны. Идите» — неприятно заикаясь, спросил:
— Как понимать «свободны»? Ведь вы меня расстреляете. Это у вас называется — отправить в штаб к Духонину…
— Ошибаетесь. Мы не убиваем пленных. А вот ваши господа офицеры зверски расправляются с красноармейцами. У деревни Верхний Торгай врангелевцы захватили тридцать бойцов четыреста пятьдесят восьмого полка. Красноармейцы отказались выдать коммунистов, и все были замучены. Случайно спасся, убежав от конвоиров, политрук Кочегаров. Он и рассказал о гибели товарищей. Идите и скажите своим друзьям: пусть они успокоятся и не думают о смерти. И еще посоветуйте им обратиться с воззванием к офицерам и солдатам врангелевской армии, в котором расскажите о своей судьбе.
Офицеры посовещались и составили коллективное письмо к бывшим товарищам по оружию, призывая их не верить выдумкам о «зверствах красных» и смело переходить на службу Советской власти.
Это воззвание было отпечатано в типографии дивизионной газеты «Красный стрелок». Самолеты рассеяли листовки над позициями врангелевцев.
Сопоставив показания пленных с захваченными документами и разведывательными данными соседних дивизий, Блюхер получил полное представление о составе противостоящей группы генерала Черепова и 2–го армейского корпуса генерала Витковского. Удалось установить примерный численный состав артиллерии, бронеотрядов и танкового дивизиона. Противник имел двенадцать танков и столько же бронемашин.
Танки! Большинство бойцов их еще не видели. Выстоят ли новые, еще не прошедшие фронтовой закалки красноармейцы? В некоторых полках их более половины. Танки могут прорваться к переправам. Как остановить эти бронированные сухопутные корабли?
Эти вопросы не давали покоя Блюхеру. Он вызвал начальника артиллерии В. А. Будиловича.
Дисциплинированный, весьма начитанный и культурный начарт Будилович на вопрос начдива: «Сумеете ли вы отразить атаку дюжины
— Подобьем и две дюжины. Чем больше танков, тем больше трофеев. Назад не вернутся.
— А на чем базируется этакая самоуверенность?
— Разрешите внести поправку — не самоуверенность, а уверенность. Мы имеем отличных артиллеристов. Некоторые из них, как, скажем, Леонид Александрович Говоров или Михаил Иванович Плеханов, имеют специальное образование и боевой опыт. Снарядов достаточно. Что же касается выдержки и храбрости, занимать не надо — всегда в наличии.
— Хорошо. А если противник перейдет в наступление ночью?
— Будем вести огонь по секторам. Пристрелка уже произведена. Не пройдут — ни днем, ни ночью.
— Хорошие вести приятно и слушать. Держите батареи в постоянной готовности.
6 октября 1920 года Врангель предпринял неожиданное наступление на Правобережную Украину. Создав значительный численный перевес, он потеснил советские войска и захватил на правом берегу Днепра (в районе Александровки) плацдарм глубиной 20–25 километров. 1–я армия, в которую входили лучшие дивизии — дроздовская, корниловская и марковская, совместно с конницей генерала Бабиева двинулась на Апостолово.
По приказу командующего Южным фронтом М. В. Фрунзе с каховского плацдарма были сняты Латышская и 52–я стрелковые дивизии. Затем ушли две бригады 15–й дивизии. На фронте Апостолово — Никополь завязались ожесточенные бои.
На каховском плацдарме остались 51–я стрелковая дивизия и 44–я бригада 15–й стрелковой дивизии.
На эти части Врангель бросил 2–й армейский корпус генерала Витковского, состоявший из 13–й и 34–й пехотных дивизий, двух кавалерийских дивизионов, чехословацкого полка, артиллерии, бронечастей и авиации. Одновременно с востока наступала группа генерала Черепова, насчитывавшая до .1200 штыков, 150 сабель, 8 орудий и 3 бронемашины.
Белые начали атаку 14 октября обстрелом из 70 орудий правого боевого участка плацдарма. В 6 часов утра на позиции 151–й и Ударной огневой бригад вышли девять танков и семь бронемашин. За ними двигались пехота и кавалерия.
Утомленный работой, Блюхер спал за столом, положив голову на руки. Разбудил грохот канонады. Начдив позвонил начарту Будиловичу:
— Какова обстановка? Началось?
— Противник атакует на правом фланге. Ввел бронемашины и танки.
— Не пропустите танки на переправу.
Ответа не услышал. Должно быть, порвалась связь.
От взрывов снарядов и бомб в штабе вылетели стекла. Блюхер позвонил в Ударную огневую бригаду. Услышал хрипловатый голос:
— Комбриг Ринк у аппарата.
— Докладывайте! — потребовал начдив.
— Танки и бронемашины прорвались через позиции. Отражаем атаки кавалерии и пехоты. Лезут напролом. С потерями не считаются. Придется отойти на основ…
«И здесь обрыв», — поморщился Блюхер и приказал вызвать штаб 151–й бригады.