Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

Снова наши группы проморгали засевшие засады. Нарвались на ловушки и рогатки, будто малые дети. Спецподразделения, тьфу ты!! Дармоеды! Один наш капитан, да парочка сержантов с вояками-ветеранами умело успели рассредоточиться и не сшибить перед вражиной, а так… И не ведаю, как умудрился спастись сир Балломан? Резня, простыми словами! Стыдно и страшно вспоминать, меня потом долго таскали за письменный труд, намекали, мол, много в нем "компрометирующего и дезорганизационного материала" порочащего доблесть и умения наших славных войск. Подымаю на смех герцогскую Королевскую армию, а также силовые структуры спецподразделений Тайной службы. Серая Башня ревностно обещала привлечь в ответ за цензуру, "подчистить" трактат в его рукотворном виде. Под всем этим я понял одно — высшие инстанции планировали серьезно переговорить с господином летописцем Алькиром Черствым по душам, то есть со мной, за его откровенные писульки.

А я столь красочно и похабно им объясняю, что история пишется исходя из жизненных будней и судеб героев, а не за прохлаждающими чаепитиями на террасах и мансардах дворцов и дач, кратко говоря, попросил их поцеловать меня в жо… и оставить в покое. И что вы думаете, на то мне ответили? С герцогской канцелярии тут же жалобу в крепость Судейской Главы накатали к милсдарю барону Сериону Вольдрену, а я — в легкий испуг! Потом, правда, одумался, плюнул на всех! Сермен Коршун, начальник моей Серой Башни, конкретно расхохотался, тем самым, успокоив и меня. А когда я подал прошение записаться в очередной поход, не раздумывая, подписался и провалил прочь…

Арбалетчики и лучники устроили заградительный обстрел по кустам, зарослям, ельникам, чащам вербняка и ялиновым посадкам. Безмолвные стычки и смерти с замаскированными воинами. Мы далеко не знали тогда, что столкнулись со смертниками, так же как не знали, что и сами являлись отпетыми самоубийцами. Явственно обреченных на гибель. Латники довершали работу, проделанную лучниками, а пехота, шедшая в шаг с нами, дорезала раненых и покалеченных. За тот день я увидел и понял, что обыденная работа солдата и наемника не для всех, хорошим солдатом надо родиться. А то, что довелось нам пережить у самых стен Эльсдара, могли вытерпеть и выдержать либо големы, либо отъявленные маньяки. Лиловая стена Эльсдара замаячила, как стена неприступного форта. Ряды спецотрядов Серой Башни подтянулись, и их командиры отдали, вразумительные приказы — вперед и огонь!!

Люди понеслись на эльфийские укрепления, а эльфары спустили с цепей не готовые и еще слабые сотни лабораторных тварей. Тупых и безразличных к гибели. Ужасных и смрадных монстров. Клыки и когти. Даже воздух ощетинился зубами и когтями. Взялся за оружие и я, чтобы уберечь свою никчемную, жалкую душонку. Я готовился умереть, а кто-то рядом трясся и вопил от бессильного страха… Эльфы бросили в последний раунд все существующие силы Барьерной защиты, организовывая кульминационную встречу с людьми уже в стенах Эльсдара. Поставили в строй даже молодняк и женщин, детям вручили в руки луки, тем самым, обрекши самих себя на поражение…

…Тихий Вечный лес замер.

Замер, будто не живой.

Боясь пошевелить кронами и зашелестеть листьями на ветру. Сама природа затаилась, сжалась в комке предчувствий или… приготовилась ответить загнанным и разгневанным зверем.

Полковник Эльрион спрятался перед лиловой завесой барьера. В обеих руках по палашу. Лезвия сокрыты тенью раскидистого ялина. В каждом таком тайнике — лучник или солдат. Под каждым укрытием — боец. Эльфы ждали неприятеля. Разведка слишком поздно сообщила о передвижениях врага. Дайкины умело, и изворотливо рассчитали коварную атаку. Ни малейшего времени не оставив остроухим шанса избежать стычки. Эльрион всеми фибрами обоняния ощущал, как злое предчувствие опасности накрывает его, сжимается ошейником на горле защитников Эльсдара. Час вековой сечи неумолимо приближался.

Птицы в кронах ялинов забились в гнездах, чувствуя растущую тревогу в сердцах хозяев. Барьер по приказу эльфаров Магического Круга полностью изолировал Общину эльфов от внешнего мира. Долгожители, не раздумывая, отгородились от всего живого, а также — внешних агрессоров, надеясь отстраниться глупых и дерзких проблем, что за собою несли вероломные дайкины. Эльфов интересовали только их заботы и трудности, а чужие аппетиты — это бюрократическая тупость человеческого племени. Поэтому, получив донесения разведчиков о скорой дислокации карательных отрядов дайкинов, Совет, сначала пришел в неописуемое недоумение, а затем, как один, впал в неистовую ярость. Высокородные эльфы не могли поверить, что животная раса, какими всегда для лесного народа являлись люди, способна отважиться пойти в наступление на обитель тысячелетней династии?! Отважиться посягнуть на Эльсдар! На отчизну фамилии Эльсдинов! Проклятые дайкины! Животные!

Ноздри полковника Эльриона затрепетали, он подавил удушающее чувство бешенства — нет! Нет! И еще раз — нет! Он не позволит дайкинам вывести себя из равновесия, из состояния полной боевой готовности.

За его спиной — первая линия обороны Эльсдара. Полоса, состоящая из отчаянных рубак, нет не ветеранов битв и сражений, а тех, немногих тысяч воинов, которые, услыхав о пакостных маневрах дайкин, вызвались в безумную сечу с головой —

в авантюру защитного кольца, растянувшегося по всей границе обители эльфов, сразу же за внутренней чертой барьера. Воины стали плечом к плечу, чтобы всеми силами остановить самые кардинальные выпады противника и позволить второй и третьей линиям обороны сгруппироваться для контратак. Так просто перед штабными картами, рассчитать и укрепить баррикады живой обороны, но насколько тяжело организовать твердый фронт на поле боя. Однако Эльрион понимал, что его полк должен сделать максимально возможное на своем участке земли. Уберечь фланг! Генерал Карольт Римз четко показал и утвердил их действия, полковник Эльрион в ответе перед ним, перед королем, королевой и Общиной эльфов. Устоять!

Удивительно тихо? — Эльрион повел головой, пытаясь вслушаться в невесомую тишину, вряд ли он услышит хоть малейший шум из-за черты лилового барьера. Впрочем, как и у всякого продукта магического характера, у защитной завесы тоже были свои недостатки!

Легкий мелодичный трезвон — это капитаны отдают последние рекомендации и приказы взводным офицерам, сержанты их дублируют, солдаты тут же занимают позиции — все на взводе! Ожидают врага. Где же он? Неужели дайкины захлебнулись в предлесных чащах Эльсдара? Неужели их остановили твари Магического Круга или смертники-эльфы? Смертники-эльфы?! Смешно сказать, они такие же самоубийцы здесь в первой линии обороны, как те несчастные, что сдерживали своих жертв в зоне околобарьерной полосы Эльсдара!

Смерть затаилась.

Приготовилась для решающего броска. Кто способен изменить будущее? — Эльрион до хруста костей сжал рукояти смертоносных палашей, — он свято верил, что напитает траву дома дайкинской кровью — алой и густой… разбавленной болотной жижей и свиным говном. Ведь только слепые свиньи осмелились и удумали организовать безмозглую авантюру — поход на эльсдарские земли!

На Совете Магического Круга генерал Карольт Римз во всю глотку насмехался и презрительно разорялся в сторону властей Северного Королевства Людей, поносил их хроническую глупость и тупость, граничащую с безрассудностью. Изливал грязь на герцога Альвинского и его канцелярию. Руководство Королевской армии. Судейство Мейдрина. Эльфы, в том числе, Совет и Верховенство Эльсдарской армии открыто обвиняли дайкинов в пагубности и сумасшествии наступательной акции. Обдумав и рассчитав возможные сюжеты нападения северян на обитель эльфов, большинство Совета единомышленно заключили, что действия человеческих военачальников абсурдны и попросту обречены на провал. Римз четко и громогласно заявил — дайкинская армия "захлебнётся" еще в предлесной полосе Эльсдара, а карательные отряды Тайной службы истратят весь свой потенциал с уверенностью, в схватках с монстрами Магического Круга. Советники Жальен Вормат и Ромулл Вирдан согласились с его мнением, а Урф Сульян подытожил вердикт перед всеми членами Круга, военачальниками и двором Эльсдина. Тогда открыто не отважился возразить никто, даже Берхат Альрин — Главный Министр Внешних Порядков, в душе постоянно бунтующий, но промолчавший в столь роковой момент судьбы для Общины эльфов; как окажется в дальнейшем, его бездействие трагически отразится на жизненном пути династии Эльсдинов, а возможно, уже тогда, молодой чиновник бросал первые зерна роста своего независимого дома? Все остальные пять министров Залы Порядка Эльсдара, поступили скептически, без жестких высказываний и контраргументов. Никто!.. Повторяю, никто не подумал, что Северная армия Королевства Людей будет способна сломить оборону Магического Круга, а затем — в щент разбить все линии защиты армии остроухих! Никто…

Как обычно за ошибки чиновников довелось расплачиваться простым эльфам. Рядовым солдатам…

Эльрион сначала не поверил, потом нервно дернул плечами и повел головой, грива длинных волос, заплетенных в косу, выбилась из ритуальной прически. Сегодня он готов встретить жаркий бой. Сегодня он, как никогда, приготовился убивать мерзких дайкинов, умереть за Общину! Умереть за Эльсдар! Лиловый барьер резко исказился, едва заметно, неприступная занавесь, словно подернулась мутной волной, рябью на отдельных участках защиты. Полковник застыл, вглядываясь в неимоверное чудо рукотворного барьера, вжимаясь в тени молодых ялинов.

"Эльр-рион… Эльр-ри… Эльрррии…"

Мысленный контакт?!

Штаб изо всех сил старался выйти с ним на контакт.

Мозг буравила ментальная волна.

Он открыл натянутое, как струна сознание на прием мысли-речи.

"Эльрион дайкины прорвали обооороон… Даййкииины настуупаююююю…"

Поздние вести. Абсолютно бесполезные. Такие же бескорыстные, как работа высшего Совета и военачальников. Полковник Эльрион уже собственными глазами узрел врага, а вместе с ним и весь полк его обороны. Его фланг ощетинился и отдавал беглые, скорые команды, сосредоточился на появляющихся, будто из ниоткуда мишенях.