Марш мертвецов
Шрифт:
Смотритель хрюкнул, сплюнул в свое озеро и потопал вверх по лестнице, ворча насчет больных на голову, из-за которых он всю игру по телику пропустил. Выдернув из кармана массивную связку ключей, он перебрал их в поисках нужного, а потом, насупившись, отпер дверь и, щелкнув выключателем, впустил меня.
Комната стояла пустой. Ни мебели, ни телевизора, ни видео. Пропала усатая Мона Лиза, улыбавшаяся со стены. Кровать, зубные щетки, коллекция пустых бутылок из-под пива — все исчезло.
Я в ярости обернулся к смотрителю:
— Какого хрена? Где Адриан?
— Я же говорил, квартира несколько месяцев пустует, — злорадно ухмыльнулся он. — Но деньги я вам не верну, вот так…
Я отвесил ему оплеуху, не дав договорить.
— Эй, прекратите! Прекратите, к чертям собачьим, а не то…
Я припечатал его к стене, и он заткнулся. Скользнув ладонью ниже, я ущипнул его за жирный сосок. Смотритель взвизгнул, как крыса, а я ущипнул другой и, опустив руку совсем, нацелился на его потную ширинку.
— Что с ним случилось? — прошипел я грозно.
— Не знаю, — трясущимися губами пролепетал мужик, напуганный моей внезапной вспышкой.
Я и сам от себя не ожидал, действовал как-то на автомате. Вот моя рука снова отвешивает оплеуху.
— Не знаю! — проверещал смотритель.
Я расстегнул его ширинку.
— Пошел ты! — взревел он, когда я выудил на свет его член и зажал между зубцами молнии, а потом потянул застежку наверх, прищемив его крепко, надежно и мучительно больно.
— Адриан Арне, — ровным голосом повторил я. — Где он?
— Ты больной! — захлебнулся соплями смотритель. — Гнида! Я ничего не…
Я снова дернул застежку, и лицо мужика побагровело.
— Еще пара зубцов, и будешь до конца жизни себе на ноги лить, — весело пообещал я. — Сделают тебе дырку в брюхе и катетер вставят.
— Пожалуйста, не надо, — взмолился он. — Я не знаю никакого Адриана Арне. Жизнью клянусь, чувак. Матерью своей клянусь!
— Не парь мне мозг! — рявкнул я. — Я сюда заезжал неделю назад, и не впервые. Спрашиваю последний раз. Если опять услышу тот же ответ, молись, чтобы «скорая» успела доехать вовремя.
— Нет! Клянусь! Да хрен с ним, чувак, хочешь — пожалуйста. Адриан Арне? Да, я его знаю, конечно, только умоляю…
Я отпустил его член и подождал, пока он трясущимися руками запихнет сокровище обратно в штаны. В испуганном лепете смотрителя мне послышалось искреннее недоумение.
— Отвечай по правде, — велел я, — ты его действительно знаешь? Не ври! Я тебя не трону, если скажешь правду.
Он помолчал, прикидывая, соврать или не стоит, но потом замотал головой, прикрывая ширинку ладонями:
— Нет. Но только, пожалуйста, больше не надо! Умоляю!
—
— Никто, после Муров она так и стоит пустая… или после Симов… блин, оттуда так давно съехали, не помню. Просился кто-то, но владелец велел не сдавать, я и не сдаю. Я ж здесь не хозяин, мать вашу, делаю, что велено, от меня ничего не зависит. — Он явно расхрабрился, видя, что опасность миновала. — Пойдем, глянешь на журнал. Сам увидишь.
В его берлоге воняло пивом, мочой и блевотиной. На полу валялись пустые пивные банки и порножурналы. По стенам висели плакаты с голыми телками. От порога чуть-чуть просматривалась кухня, но туда я побоялся заглядывать. Телевизор был древний, изображение расплывалось и прыгало, по экрану шли полоски — в современных моделях такого уже не бывает.
Смотритель выкопал журнал из-под груды грязного белья и, плюхнувшись на кушетку, распахнул его на последних записях:
— Вот… Муры. Теперь вспомнил. А Симы были перед ними. Хочешь пива? Там в холодильнике хоть залейся. Пива никогда не бывает много, такая вот фигня. Пойду добуду пару бутылок.
Я углубился в журнальные записи, пока он обшаривал холодильник в поисках пива. Записи от руки, вырванные страницы, пятна, потеки на многие месяцы кряду. Адрианом Арне и не пахнет. В его квартире действительно — если верить записям — никто не жил. Я глянул на жирного смотрителя, который как раз вернулся и, обливаясь потом, открывал пиво. Может, он и правда ничего не знает, но я решил на всякий случай его дожать.
— Вздумал шутки шутить? — рыкнул я. — С журналом явно кто-то химичил.
— Ни хрена! Отдай сюда! — Он выхватил журнал. — Не, никто тут не химичил. Это мой почерк. А вот пятно от варенья… Я помню, как оно капнуло. Чего ты тут волну гонишь на пустом месте?
— Кому принадлежит здание? — поинтересовался я. — Кто тебе деньги платит?
— Какой-то бизнес-корпорации. Платят наличными. Мне они не представились, ну и я имен не спрашивал. Я здесь уже шесть лет, как бобик, никаких замечаний. У меня не забалуешь. Так что давай-ка ты отчаливай тоже…
— Мне без разницы, что у тебя написано в журнале. Я сюда приезжал. Вместе с Адрианом. И не втирай мне, что квартира пустует, потому что в ней он жил. Даже если он вселился самовольно, ты бы его все равно услышал. Что, неужели оттуда никаких звуков не было?
— Глухо, как в танке, — ответил мужик, прихлебывая пиво. — Мистер, я тебе кое-что скажу, ты не обижайся. Ты больной на всю голову. Ты ошибся домом, или городом, или планетой. Я проверяю комнаты по паре раз в неделю. Поверь мне, никаких Адрианов Арне здесь отродясь не водилось.