Марш королей
Шрифт:
Гарет?
Сердце МакГила наполнилось внезапной паникой, когда он спрашивал себя, что его сын мог здесь делать так поздно ночью, появившись без предупреждения.
«Мой сын?» – выкрикнул он.
МакГил увидел смертоносное намерение. Это все, что ему необходимо было увидеть – король начал выбираться из своей кровати.
Но фигура двигалась слишком быстро. Человек приступил к действию и, прежде чем МакГил поднял руку для защиты, в свете факела блеснул металл и быстро, слишком быстро, лезвие ножа, разрезав воздух, вонзилось в сердце
МакГил пронзительно закричал – глубокий мрачный крик страдания удивил даже его самого. Это был боевой крик – крик, который он слышал много раз. Это был крик смертельно раненого воина.
МакГил почувствовал, как холодный металл прошел через его ребра, прорываясь через мышцы, смешиваясь с кровью, постепенно проходя все глубже и глубже. Боль была сильнее, чем он мог себе представить – казалось, что кинжал никогда не прекратит вонзаться. Жадно хватая ртом воздух, МакГил ощутил во рту горячую соленую кровь, почувствовал, что ему тяжело стало дышать. Король заставил себя поднять глаза и посмотреть на лицо за капюшоном. Он удивился, осознав, что ошибся. Это было лицо не его сына, а какого-то другого человека – человека, которого он узнал. Он не мог вспомнить, кто это, но кто-то из его близкого окружения. Кто-то, кто выглядел, как его сын.
Его мозг был охвачен смятением, когда он пытался вспомнить имя этого человека.
Когда фигура встала над ним, держа нож, МакГилу каким-то образом удалось поднять руку и толкнуть ее в плечо человека, пытаясь его остановить. Король почувствовал, как в нем поднимается прилив сил закаленного воина, он ощутил силу своих предков, почувствовал, что та глубокая часть, которая сделала его королем, не сдастся. Одним большим толчком МакГилу удалось оттолкнуть убийцу со всей силой, что у него была.
Человек оказался более худым и хрупким, чем показалось МакГилу сначала. Он отлетел назад с криком. Королю удалось встать и, приложив огромное усилие, он нагнулся и извлек нож из своей груди. Он бросил его через всю комнату и тот, с лязгом ударившись о каменный пол, вонзился в дальнюю стену. Человек, чей капюшон упал на плечи, поднялся на ноги и в ужасе уставился на короля, который начал на него наступать, широко открытыми глазами. Развернувшись, убийца побежал через комнату, остановившись только для того, чтобы извлечь кинжал, прежде чем исчез окончательно.
МакГил попытался последовать за ним, но человек бежал слишком быстро. Внезапно возникла боль, пронзающая его грудь. МакГил почувствовал, что слабеет.
Король стоял один в своей комнате, глядя вниз на кровь, льющуюся из его груди на открытые ладони. Он опустился на колени.
МакГил почувствовал, как холодеет его тело и, откинувшись назад, попытался закричать.
«Охрана», – ему удалось только издать этот слабый крик.
Он сделал глубокий вдох и, находясь в агонии, закричал своим глубоким голосом – голосом короля: «ОХРАНА!»
Он услышал шаги в дальнем коридоре, которые медленно приближались к нему. Король услышал, как вдалеке открылась дверь, почувствовал, как к нему приближаются люди. Но комната продолжала вращаться перед его глазами – на этот раз не из-за выпивки.
Последним,
Глава вторая
Тор схватил железный молоток огромной деревянной двери перед собой и потянул его изо всех сил. Дверь, скрипнув, медленно открылась, представив его взору покои короля. Он сделал шаг внутрь, чувствуя, как затрепетали волоски на его руках, когда он перешагнул порог. Здесь царила кромешная тьма, задержавшаяся в воздухе подобно туману.
Тор сделал несколько шагов в комнате, услышав потрескивание огня факела на стенах. Он приблизился к телу, лежащему на полу. Он уже почувствовал, что перед ним король, что он был убит, что Тор опоздал. Тор не мог не удивиться тому, куда запропастились все охранники, почему ни один из них не был здесь, чтобы спасти короля.
У Тора затряслись колени, когда он ближе подошел к телу – молодой человек опустился коленями на камень, схватил уже холодное плечо и развернул короля. Это был МакГил, его бывший король – он лежал здесь с широко открытыми глазами, мертвый.
Тор поднял глаза и внезапно увидел, что над ним стоит слуга короля. Он держал большой украшенный драгоценными камнями кубок – тот самый, который Тор видел на пиру, сделанный из прочного золота, покрытый рядами рубинов и сапфиров. Глядя на Тора, слуга медленно вылил вино на грудь короля. Брызги вина попали Тору в лицо.
Молодой человек услышал визг и, обернувшись, увидел своего сокола Эстофелеса, который уселся на плечо МакГила. Сокол слизнул вино с щеки Тора.
Услышав шум, Тор обернулся и увидел Аргона, который стоял над ним, строго глядя на мальчика. В одной руке он держал сверкающую корону, в другой – свой посох.
Аргон подошел ближе и надел корону Тору на голову. Тор чувствовал ее, то, как вес короны давил на него. Корона идеально подходила ему по размеру, ее металл обрамлял его виски. Тор удивленно посмотрел на друида.
«Теперь ты – король», – заявил тот.
Молодой человек моргнул, а когда открыл глаза, увидел перед собой всех членов Легиона, Серебра, сотни мужчин и мальчиков, который толпились в покоях, глядя на него. Все, как один, они преклонили колени, после чего поклонились ему, устремив свои взоры в пол.
«Наш Король», – раздался хор голосов.
В ту же секунду Тор проснулся. Он сел прямо, тяжело дыша, осматриваясь по сторонам. В помещении было темно и сыро. Тор понял, что сидит на каменном полу спиной к стене. Молодой человек прищурился в темноте и увидел вдалеке железные решетки и мерцающий факел. И тут он вспомнил, что находится в подземелье. Его притащили сюда после пира.
Тор вспомнил, как охранник ударил его по лицу, и подумал, что, должно быть, он потерял сознание – он не знал, надолго ли. Тор сел, тяжело дыша, пытаясь прогнать ужасное сновидение. Оно казалось таким реальным. Тор молился об обратном, о том, чтобы король был жив. Образ мертвого МакГила врезался в его разум. Неужели Тор действительно что-то видел? Или его воображение просто сыграло с ним шутку?