Марш к морю

Вебер Дэвид Марк

– Поэртена, начинай ты.

– Да, капитан.
– Пинопанец проверил свой блокнот.
– Я собираюсь сказать это еще раз: мы не хотим пересекать голубую воду в этих корытах. Мы могли бы переделать один из них к парусному плану шхуны примерно за месяц, но при первом же хорошем ветре он превратится в черепаху, что бы мы ни делали.

– Можете ли вы объяснить это для нас, не моряков?
– спросил Джулиан.
– Вроде бы они прекрасно управляют ими, верно?

– Конечно, но они плавают только в этом маленьком мельничном пруду, - ответил Поэртена, указывая в окно на К'Вэрнийское море, - и они также не теряют из виду землю. Они не смогут, даже если бы захотели, потому что у них нет возможности ориентироваться.

Что они собираются использовать для наблюдения за полуднем на этой планете?
– На этот раз его жест охватил сплошную серую облачность.
– Итак, их корабли строятся для мелководья и того, что называют "средиземноморскими условиями" там, на Земле.

– "Средиземноморье?" - повторила Косутич, и пинопанец пожал плечами.

– Ты видишь какой-нибудь прибой на этих скалах?
– спросил он, указывая на скалистую береговую линию далеко под цитаделью.
– Нет? Это потому, что эта маленькая лужица К'Вэрнийского моря недостаточно велика для образования настоящих волн - недостаточно широка для того, чтобы ветер создавал хорошее, тяжелое волнение. О, такое мелководье, как это, может очень быстро взорваться, когда сильный ветер дует долго, но это не то, что в обычных условиях, и если они видят, что надвигается ветер, они направляются к берегу или бросают якорь и ложатся, чтобы плыть наружу.
– В соответствии со всеми их историями, вот как получилось, что бухта К'Вэрна вообще была заселена, и я в это верю. Но ты не сможешь сделать это ни в каком океане, Смэдж.

– Гм.
– Старший сержант медленно кивнула, и Поэртена снова пожал плечами.

– Эти корабли построены для мелководья, - продолжал он.
– У них нет глубокого киля, и у них чертовски плоское дно - отчасти поэтому они могут причаливать к берегу где угодно, если захотят, - и они все еще выясняют, как работают парусные планы. Честно говоря, я удивлен, что они используют квадратные паруса, а не латинскую оснастку, и это часть проблемы.

– "Латинскую"?
– жалобно повторил Джулиан, и О'Кейси усмехнулась.

– Морской техноязык намного старше вашего жаргона, сержант, - сказала она без злобы, но с лукавым блеском в глазах.
– У моряков были тысячи лет, чтобы развить это, так что вам просто придется переждать это.

– Но что это значит?
– настаивал сержант разведки, и начальница штаба взглянула на Поэртену.

– Я не разбираюсь в деталях так хорошо, как ты, Поэртена, но, возможно, могу помочь установить контекст того, что ты нам рассказываешь?
– Пинопанец кивнул ей, чтобы она продолжала, и она снова обратила свое внимание на Джулиана.

– Там, на Земле, до появления паровой энергии и пропеллеров эволюционировали два различных типа конструкций кораблей. Думайте о них как о "средиземноморском типе" и "атлантическом типе". Средиземное море по существу очень похоже на К'Вэрнийское: не имеет выхода к морю, мелководно и с очень умеренными нормальными условиями ветра и волн. Атлантика - гораздо более суровый водоем, и типичные среднеатлантические условия были бы чрезвычайно опасны для судна, рассчитанного на выживание только в средиземноморских условиях.

– Итак, средиземноморские державы разработали галеры, а позже и галеасы - легкие суда с малой осадкой и низким надводным бортом, очень похожие на к'вэрнийские, - и с планами парусов, в которых использовалось то, что называлось латинским снаряжением, - один свободный парус на рее, установленной поперек мачты под довольно острым углом.

– Атлантический тип эволюционировал как корабль с гораздо более глубоким корпусом, чтобы обеспечить устойчивость, которая потребовалась бы судну в типичных тамошних условиях, с большим надводным бортом, чтобы поднять палубу выше и уберечь ее при нормальных условиях волнения. И в отличие от средиземноморских парусных систем, атлантический тип постепенно превратился

в многомачтовую оснастку с двумя или тремя квадратными парусами на каждой мачте и треугольными передними и кормовыми парусами - "кливерами", о которых постоянно говорят Поэртена и Роджер. Это была гораздо более мощная конструкция, позволяющая судам атлантического типа зависеть в первую очередь от силы ветра, а не от мускульной силы, обеспечиваемой веслами, что также означало, что они могли быть построены больше, тяжелее и крепче. Не говоря уже о том, что освободили борта кораблей для установки тяжелых пушечных батарей, как только убрали весельные банки.

Она на мгновение задумалась над тем, что только что сказала, затем пожала плечами.

– На самом деле это не моя область знаний, поэтому я уверена, что не все поняла правильно, и, вероятно, многое упустила, но это может дать вам некоторое представление о несовместимости дизайна, которую приходится преодолевать Поэртене.

– Ага, - согласился миниатюрный оружейник.
– Даже у их торговых судов слишком мелкая осадка для условий голубой воды, а что касается их военных кораблей...!
– Он закатил глаза.
– Забудь об этом. Они получают хороший удар и сдаются, что бы ты ни делал. И они никогда не слышали о кливерах или фок-парусах - все, что у них есть, это большие паруса - я имею в виду, все, что у них есть, это квадратные паруса, которые устанавливаются под бушпритом. Это немного помогает при наветренной стороне, но не сильно. И у них тоже нет рулевых парусов - ни передних, ни задних на корме, чтобы помочь им. Нет, их планы парусов, они отстой для голубой воды. Вот почему после того, как они научатся плавать под кливерами, этот дизайн пойдет "на ура".

– Так мы их научим.
– Джулиан пожал плечами.

– Возможно, - уступил Поэртена.
– Но мы должны сделать это довольно быстро, если хотим построить эти корабли. И даже если мы это сделаем, я был в местном музее и взглянул на журнал с одного корабля, который, как они говорят, пересек океан с другой стороны. Мы не только должны беспокоиться о том, чтобы построить что-то, что может справиться с голубой водой, мы также должны построить что-то, что может противостоять тому, что разорвало этот корабль.

– Разорвало его чем?
– спросил Роджер.
– Щупальцами? Когтями?

– Похоже, то была крупная рыба, ваше высочество, - сказал Поэртена.
– Вы должны помнить, я не читал это напрямую, сработал только частичный перевод, и парень, который писал журнал, даже тогда был наполовину не в своем уме.

– Отлично, - сказал Джулиан.
– Значит, даже если мы построим корабли вовремя, нам придется сражаться с морскими чудовищами?

– Еще больше аргументов в пользу быстрого корабля, - сказал Роджер с кривой улыбкой.
– Но был ли этот моряк уверен, что это не затопленный риф, Поэртена? Вы можете встретить их там, что выглядит как открытая вода.

– Я знаю, ваше высочество, но это действительно специфично. Как огромная челюсть, разрывающая корабль на части, демон из отдела "и тому подобное".

– Черт возьми, - мягко сказала Косутич.
– И я подумала, что атул-граки были интересными.

– Итак, нам придется строить, - сказал Панер, решительно возвращая разговор в нужное русло.
– И это займет по меньшей мере три месяца. Что это дает нам с точки зрения пайков и добавок?

– Это ставит нас в затруднительное положение, капитан, - тихо ответил Мацуга, и все взгляды обратились к камердинеру.
– Яблоперсики очень помогают, но мы по-прежнему подходим все ближе и ближе к концу. Уоррент-офицер Добреску проверяет все, с чем мы сталкиваемся, в надежде найти дополнительные заменители, но если он не сможет, у нас есть около четырех месяцев, максимум четыре с половиной, прежде чем мы начнем сталкиваться с очень серьезными недостатками в питании.