Марш к морю
Шрифт:
Роджер моргнул.
– Но... ты священник, - выпалил он.
– Да, - ответил священник с жестом смирения.
– Так и есть. Но кем я являюсь больше всего на свете, так это ремесленником... художником. Я создаю вещи своими руками и умом, вещи, которые движутся и работают, и это мое истинное призвание. Но сделать это?
– Он снова сделал жест смирения, на этот раз с отрицательным акцентом.
– Чтобы быть творцом вещей в Диаспре, я должен быть священником.
* * *
–
– Не стрелять, - ответил Панер.
– Отправь сообщение Роджеру. Не соглашайтесь ни на что, но и не отказывайте им категорически.
– Да, сэр.
* * *
– Так почему я здесь?
– спросил Роджер.
– Мы чувствуем, что есть необходимость в переменах, - сказал другой деятель.
– Власть храма стала слишком велика. Это... душит нас. Мы могли бы стать великим городом, таким же могущественным и уважаемым, как Бухта К'Вэрна, но за нашими спинами стоит этот великий удушающий зверь храма.
– Мы не ненавидим Бога, - вмешался другой голос.
– Но мы чувствуем, что пришло и наступило время, чтобы власть храма была уменьшена.
* * *
– Гессрам Кар и Велаум Гар, - прочитал Джулиан вслух идентификацию голосовых отпечатков, нажимая кнопку "отправить".
– Привет, привет, вся банда здесь, - прошептала Косутич.
– Да, - сказала Элеонора с ноткой отчаяния.
– Это "кворум римского сената".
– Что?
– спросил Панер.
– Одним из аргументов в пользу того, что убийство Цезаря было законным, было то, что заговорщики, фактически подписавшие его смертный приговор, составляли "кворум сената", - сказала профессор истории.
– О, - сказал Панер. Затем: - О.
* * *
Роджер прочитал текстовое сообщение, полученное его имплантом, и снова попытался не улыбнуться. У них, должно быть, приступы невнятной речи на командном пункте.
– В какой-то степени я согласен, - осторожно сказал Роджер.
– И я уверен, - он был уверен на самом деле, - что мой консультант по таким вещам, мисс О'Кейси, также согласна.
– Она знает, - сказал Фром.
– У нас с Элеонорой были долгие дискуссии о местной политической ситуации и вашей человеческой политической истории. Наши беседы и поднятые ею вопросы убедили нас организовать эту встречу. Они дали нам надежду, что вы... поможете нам в этом начинании.
* * *
Голова Панера повернулась, как следящая башня танка. Его взгляд приковал начальницу штаба, которая пожала плечами и вытянула руки ладонями вверх.
– Откуда мне было знать?
– спросила она.
– Вы случайно не дали им экземпляр Макиавелли или Пермастера, пока занимались этим, не так ли?
– прорычал морской пехотинец.
* * *
– ...Меры
– Беседы с вашими морскими пехотинцами показали, что они были восприимчивы к повреждению водой. Однако я предположил, что ваши шлемы были запечатаны, а это означало, что на них не повлияла бы завеса.
К этому времени Роджер был достаточно знаком с выражениями лица и языком тела мардуканцев, чтобы легко распознать самодовольство, когда он его видел. Вопрос состоял в том, должен ли он проколоть мыльный пузырь или позволить себе блаженное неведение, и он решил пока смириться с неведением.
– Все это очень интересно, - сказал он, - но вы все еще не указали, что вы хотите, чтобы мы сделали.
– Разве это не очевидно?
– практически прошипел из тени другой голос.
– Эта "армия новой модели" смотрит на вас снизу вверх. Люди видят в вас спасителей, посланных Богом. Если бы вы свергли храм, все закончилось бы без малейшего кровопролития. Кончено в одно мгновение.
* * *
– Грат Чейн, - удивленно сказал Джулиан.
– Невозможно!
– сказала Косутич, затем взглянула через его плечо на совпадение с голосовой печатью и покачала головой.
– Но... он не мог быть замешан в заговоре с самого начала, не так ли?
– Недавнее и плохо оцененное дополнение, если я не ошибаюсь в своих предположениях, - сказала ей Элеонора.
– Обратите внимание на расстояние между ним и остальными, его положение в группе и позу тела Руса. Совсем не в почете, совсем.
* * *
– Это было бы немного сложнее, - сказал Фром, бросив уничтожающий взгляд на своего товарища по заговору.
– Грэйтар - почитаемая фигура, которую ваша начальница штаба назвала бы "святой", хотя у нас нет такого обозначения. Свергнуть его будет трудно, но из-за того, что он так уважаем и потому что он так глубоко и искренне предан Богу, он наносит больше вреда, чем любые десять предыдущих прелатов.
– Налоги, необходимые для создания и поддержания общественных работ этого сумасшедшего, душат нас, - сказал человек, назвавшийся Гессрамом Каром.
– И каковы бы ни были налоги, - вставил Фром, - еще больше нас душит отсутствие инноваций. Храм всегда консервативен, что является смертью для привычек мышления, которые порождают инновации. Это достаточно плохо, но его узкая направленность на дела Божьи также снижает амбиции. В наши дни почти невозможно заставить способных молодых людей заняться ремеслами. Зачем им это делать, когда они знают, что ничего не будут делать, кроме как проводить свои дни, строя и ремонтируя насосы... и что многие из этих насосов - не более чем резервные копии к резервным копиям к резервным копиям? Насосы, которые никогда не будут использоваться?