Марс пробуждается

Буренин Сергей Владимирович

Он выжидал, пока не получил утвердительный кивок от обоих собеседников.

— Надеюсь, после этого предупреждения даже в голову, отягощенную преступной наследственностью, не придут безрассудные мысли. Я понимаю, что такими действиями ставлю вас, так сказать, в зависимое положение и ограничиваю ваше поле для принятия решений. Но, уж извините, вы сами вынудили меня к этому своими «правильными» поступками.

Он победоносно оглядел своих недругов.

— Ну что, Сект-Джон, вы довольны полученным результатом? А вы, Мак?

Наступило тягостное молчание, во время

которого Сент-Джон нервно грыз ногти, а Эран Мак оставался совершенно невозмутимым и загадочным, как сфинкс, продолжая сидеть на подоконнике и курить.

— Нет… но я полагаю…— неуверенно, дрожащим голосом начал Сент-Джон.

Но его оборвал Эран Мак, который спокойно возразил:

— Дело сейчас совершенно не в том, кто удовлетворен создавшейся ситуацией, а кто — нет. Давайте поставим вопрос так: «Что надо сделать, чтобы все стороны были максимально удовлетворены?»

Услышав эти слова, Рик усмехнулся.

— Майо, расскажи-ка, что мы обнаружили под Полярными колпаками, а заодно расскажи, как со всем этим намеревался поступить Штром. Он ведь посвящал тебя в свои планы, не так ли?

Майо покорно рассказала все своим бывшим наставникам, но при этом она, как и марсианин, не спускала глаз с Рика.

Рик дал всем присутствующим достаточно времени, чтобы обдумать эту информацию. Обоим правителям Марса очень не понравилась мысль о том, что где-то, не так уж и далеко, собран арсенал мощных орудий разрушения. Настолько не понравилась, что даже вызвала дрожь. Сент-Джон протянул было руку к кнопке включения системы связи, но тут заговорил Рик, и председатель изменил свое решение.

— Не стоит предпринимать поспешных шагов, — предупредил Рик. — И вообще, я бы на вашем месте не стал бы так безгранично доверять марсианам. — Он криво усмехнулся. — Конечно, очень неплохо, когда в твоем распоряжении имеется такая сила, но я, например, пока не испытываю соблазна пустить ее в ход. К тому же в Полярных городах находится гарантия моей независимости, поэтому подступы к ним закрыты телепатическими усилителями, которые не просто отговаривают путников соваться туда, а внушают непреодолимый ужас.

— Я бы хотел напомнить, что вы здесь пока еще пленник, — поспешил вставить свое слово Эран Мак.

— Пускай даже и так, — согласился Рик. — Но я уже был пленником на «Мэри Эллен Доу», да и не только там. Человек, пройдя через определенные испытания, начинает ко многому относиться более равнодушно. Я уже сказал, что мне оружие не нужно. И даже подробно объяснил почему.

Говоря это, он тихо подошел к Майо сзади, и вдруг резким движением схватил ее за горло, а свободной рукой вынул из ее кармана трубку, которую та старательно прятала от его глаз. Затем он отпустил девушку, сделал несколько шагов назад и навел трубку на ближайшее кресло. Тонкий розовый язычок вырвался из ствола, и кресло исчезло, оставив только горстку пыли.

— Эта хрупкая штучка называется «дезинтегратор», — поучительным тоном сказал Рик. — А вот теперь настало время включить вашу систему связи. Причем подключить ее ко всепланетной сети и рассказать во всеуслышание правду о том, что произошло в ночь освобождения

Марса. Вам все понятно? Если все, то действуйте!

Майо, уставившись на Рика неподвижными глазами, медленно встала.

— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете и к чему это может привести? — медленно, как бы подчеркивая каждое слово, спросил Сент-Джон.

— А вы что, считаете меня за идиота? — усмехнулся Рик. — Произойдет очень простая вещь: крылышки новых правителей планеты окажутся подрезанными настолько, что летать уже не смогут. Ну, господа хорошие, начали!

— Погодите немного, давайте не будем спешить в принятии важных решений, — предложил Сент-Джон. — В борьбе всем людям свойственно выбирать те методы, которые принесут скорейшую победу. Вы, конечно, вправе иметь собственное мнение, но мы с Маком считаем, что вели себя достаточно честно по отношению к вам. Вспомните хотя бы про те пятьдесят тысяч, которые лежат на вашем счету. Я уже не говорю о том, что мы без труда могли бы лишить вас жизни.

— Во-первых, лишив меня тогда жизни, вы бы похоронили не только собственную мечту, но и, скорее всего, самих себя, — резонно возразил Рик. — Во-вторых, на моем счету нет ни гроша: все эти деньги мне пришлось уплатить за ключ от наручников, которыми я был прикован к койке на «Мэри Эллен Доу».

Эран Мак присвистнул.

— Выходит, все это для вас не просто приключение с сундучком сокровищ в финале? — он оживился настолько, что даже слез с подоконника. — Тогда что же вам хотелось бы получить вместо Марса?

— А у вас есть в запасе что-то равноценное? — с нескрываемым изумлением поинтересовался Рик. — И я не понимаю: вы что, все еще считает меня пленником, даже зная, какая у меня страховка? И все еще наивно верите, что владеете Марсом? Неужели вы так и не поняли, что мне достаточно только захотеть, и в следующую секунду вы окажетесь в положении худшем, чем я после побега с «Мэри Эллен Доу»?

Сейчас Эран Мак и Майо стояли плечом к плечу и широко раскрытыми глазами смотрели на Рика. Тот стоял, сдвинув брови, зло, сжимая челюсти, но все же пряча глаза от собеседников. Честно говоря, он просто боялся сейчас взглянуть в лицо Майо.

Сент-Джон тяжело вздохнул и медленно, неуклюже, словно в одно мгновение состарился на сто лет, потянулся к выключателю системы связи.

— Минуточку! — неожиданно воскликнул Рик. Все трое замерли и недоверчиво посмотрели на капризного хозяина планеты.

— Вот что я хочу вам сказать… Вчера я был в городе Каэр Эбра… Там умерла одна замечательная девушка. Ее звали Кира… Она улыбалась, когда угасала. Перед смертью она сказала, что обязательно оживет вновь… оживет уже на новой, возрожденной планете и обязательно вспомнит, что это она помогла сотворить новый Марс. Помогла мне сделать это! А ведь, что ни говорите, это именно я и создал новый Марс! Именно я собрал разлетевшиеся осколки и пылинки и из всего этого слепил новый, единый мир! Это сделал именно я, и никто не сможет отнять этого у меня! Вы над этой задачей бились несколько лет, но только сломали зубы. Никто, кроме меня, не смог этого добиться!