Марс пробуждается
Шрифт:
— До тех пор, пока тебя к этому не принудят люди или обстоятельства, — со злостью прервал его инаугурационную речь Сент-Джон. — Или пока ты со временем не превратишься во второго Штрома. Власть меняет людей. Насколько я могу понять из твоих слов, Марс для тебя не больше, чем игрушка, с которой ты не прочь позабавиться и посмотреть, что из этого выйдет.
Лицо Рика сделалось неподвижным, глаза — невидящими, губы сурово сжались. После непродолжительного молчания он задумчиво сказал:
— Когда мы с Майо выбрались из рудников Компании, я обещал подарить ей Марс, как жемчужину в дорогом ожерелье… А об остальном я пока еще
Рик протянул руку к выключателю переговорного устройства. В этот момент он услышал, как тихонько брякнули бубенцы, а потом разразились целой симфонией, и хотел обернуться. Если бы не его искалеченные конечности, к которым еще не вернулась былая подвижность, лежал бы Эран Мак сейчас с большой дырой во лбу. Но на полу вместо этого оказался Рик.
Марсианин смахнул ладонью несколько светлых волосков, прилипших к шершавой поверхности кастета, и глубоко вздохнул. Сент-Джон облизнул внезапно пересохшие губы, вытер со лба пот и с укоризной сказал:
— Ну, зачем же так! Можно, наверное, было решить дело и миром. Мне кажется, сейчас он бы охотно обменял Марс на наш коптер.
— А что тебе не нравится? — удивился марсианин, пожав плечами, и принялся деловито связывать свою жертву. — Он хоть и крепкий малый, но мозгов кот наплакал. С ним делать политику — все равно что играть с тигром без намордника. Ты сам прикинь, во что бы превратился Марс через несколько лет его правления! Давай не будем рисковать.
Сент-Джон печально кивнул:
— Да, такой император ничего, кроме войн и жестокости, принести не способен. Это же варвар чистой воды. Он нам только что заявил, что признает только силу и на нее же и ставит. Хотя, с другой стороны, надо признать, что без него победы нам бы не видать как собственных ушей.
— Так-то оно так. Но подумай, за что он боролся. Его целью было не освободить Марс, а отомстить Компании, и даже не Компании, а только Фаллону и Штрому. — Мак выпрямился и задумчиво, теребя свое «музыкальное» ухо, посмотрел на связанного им «императора». — Весь вопрос теперь в том, как с ним поступить. Убить — нельзя! Если мы его сейчас ликвидируем, то завтра на Марсе появится клуб его почитателей, который спутает нам все карты! К тому же встанет вопрос о преемнике и о передаче Обруча Власти, и мы не можем с уверенностью сказать, что новый повелитель Марса будет лучше старого.
Внезапно он радостно щелкнул пальцами:
— Мы же сидим в лаборатории. Мы сейчас обработаем кислотой пружину на замке и снимем обруч. Без Обруча Власти он для марсиан обычный забулдыга. А землянам объявим, что этот парень запустил руку в карман Компании и нагрел их миллионов на десять. Такое толпа не прощает. После этого Рик Первый, он же Великий, закончит свое правление, так и не успев посидеть на троне. Более того, ему придется бежать отсюда, так как обе половины населения захотят разорвать его на части.
— Все это так грубо и грязно, — с отвращением заметил Сент-Джон. — Так мы с тобой и сами очень скоро закончим карьеру борцов за справедливость и превратимся в Штрома и Фал-лона. Не хотелось бы начинать с обмана.
— Ах, милый ты мой, иногда
говорил, когда мы еще только начинали бороться с Фаллоном. Ты подумай не о бедном обманутом Рике Гунне Укхардте, а о счастье и процветании Марса, и все сразу встанет на свои места. Так что за дело, Хью Сент-Джон! Нас с нетерпением ждут Марс и его униженные жители!
И Хью Сент-Джон, сразу забыв обо всех своих сомнениях, принялся за дело.
Глава четырнадцатая
Глава Планетарной полиции Марса Поль Жако сидел за рабочим столом у себя в кабинете и предавался размышлениям о сложившейся на планете ситуации. Он был человеком действия, и теперешнее занятие, кроме раздражения, никаких чувств не вызывало. А ситуация была очень запутанная и неоднозначная и требовала не только всестороннего анализа, но и правильного решения, что еще больше злило Поля.
Главным событием последних дней было, конечно, падение «Земной горнорудной компании». Нет, Компания вовсе не прекратила свое существование — она завтра же начнет зализывать раны и восстанавливать работоспособность, но уже под новым руководством. Каковым явно станет этот гороховый шут в лиловой рясе, преподобный Сент-Джон. Он уже во всех официальных и неофициальных инстанциях протрубил о том, что
готов взять на себя ответственность и за Марс, и за Компанию. Аппетит у этого парня, прямо скажем, очень завидный.
Прежний владелец Компании, незабвенный Эдд Фаллон, был настоящим бизнесменом, а бизнес и скаредность несовместимы. Эдд Фаллон каждый месяц переводил на счет начальника полиции кругленькую сумму, в несколько раз превышавшую месячный государственный оклад Поля. Таким образом, Эдд покупал себе уверенность в том, что Поль незамедлительно придет к нему на выручку в трудную минуту или вовремя заткнет слишком расшумевшиеся глотки. До сегодняшнего дня так оно и было.
Но катастрофа налетела как стремительный и разрушительный смерч. Эдд не то что не успел позвать на помощь, он не успел и пикнуть. Все произошло в мгновение ока. Поль был поставлен перед свершившимся фактом, когда что-либо предпринимать было бы уже не только поздно, но и глупо. И источник доходов, который еще вчера бил полнокровным фонтаном, в одночасье превратился в сухую дырку посреди исчезнувшего моря. И это только усугубляло раздражение начальника полиции.
Однако это было еще только полбеды. Едва Компания рухнула, этот пустобрех Сент-Джон начал рассылать во все мыслимые и немыслимые инстанции подробные отчеты о злоупотреблениях, которые допускала Компания, стараясь раздуть даже не планетарный, а вселенский скандал. Судя по его рассказам, на Марсе до сих пор царил такой произвол, о котором ранние феодалы могли только мечтать. А это было совсем уж лишним. Поль вполне мог смириться с прекращением дотаций со стороны Компании: иссяк один источник — найдется другой. Но громкий скандал мог привести только к одному: его за несоответствие занимаемой должности переведут отсюда руководить занюханным участком на каком-нибудь полуразвалившемся астероиде. А с таких постов не возвращаются: либо уходят на пенсию, до которой ему, Полю, еще тянуть и тянуть лямку, либо, гораздо чаще, в могилу, что Поля совершенно не прельщало.