Марс пробуждается. Том 1

Волков Константин Сергеевич

Обязанности врача исполняла Наташа. Небольшой запас перевязочных средств имелся в карманах. Коченеющими от холода руками Наташа промыла и перевязала раны. Индира наскоро заштопала одежду. Общими усилиями удалось придать более или менее приличный вид всем участникам экспедиции. Сергей Васильевич получил солидную дозу укрепляющего лекарства и пришел в себя.

Несколько капель коньяку, взятого запасливым Ли Сяо-ши при посещении ракеты, подняли силы и немного улучшили настроение космонавтов.

— Эх, умыться бы теперь, — произнес Владимир.

— Да! — мечтательно протянула Индира. — Представьте себе жгучее,

яркое Солнце и священные воды Ганга, теплые, ласковые, нежно обнимающие тело. Или прибой океана! Морские волны набегают, поднимают тебя, освежают, выносят на берег. А потом омовение теплой и пресной водой. Мягкими, пушистыми простынями растереть свое тело, прямо-таки пахнущее чистотой.

— К чему священный Ганг и теплые воды тропических морей! Обыкновенная горячая ванна в московской квартире. Кусок душистого мыла и мочалка — вот и все, что надо для счастья, добавила Наташа.

— Хорошая русская баня и парильня! — размечтался Владимир. — А здесь так грязно и холодно!

— Да! — послышался негромкий голос Паршина. — О ванне и бане я даже не мечтаю. Но вот побриться бы не мешало! Кстати, объясните, наконец, где мы находимся и почему считаем себя в безопасности. Я же ничего не знаю.

Сергей Васильевич приходил в нормальное состояние.

Виктор Петрович рассказал об Элхабе и его советах, о праве убежища в храме Неба, о предстоящем Великом суде, где должна решиться их судьба.

Космонавты знали, что находятся в относительной безопасности, используя право убежища, но не имели никакого представления, как будет организован Великий суд, когда он соберется и как нужно вести себя в ближайшее время. Они сидели в ожидании на полу. Было холодно, потому что храм не отапливался. Глоток вина согрел ненадолго, но потом ноги и руки стали опять коченеть.

Такое времяпрепровождение менее всего отвечало характеру Владимира. Он легко переносил какие угодно лишения, смело шел навстречу опасности, но не выносил бездеятельности. Сначала он лежал притихший и мрачный. Потом на его лице появилось хорошо знакомое Наташе, да и другим космонавтам, сердитое выражение.

— Дикое положение! — заявил он, вскакивая. — Черт знает что такое! В век ядерной энергии и космических путешествий мы вынуждены любоваться на каких-то поганых идолов. Нарочно не придумаешь! Кто бы мог вообразить, что на Марсе мы, попадем прямехонько в средние века! Даже дальше! Языческие культы… Музейные редкости, к несчастью, живые… Опереточные одежды!.. А голод! Подземные тюрьмы! Холод! Дико и нелепо! Кругом одни анахронизмы.

Он принялся ходить большими шагами вокруг лежавших.

— Никогда не бывает, чтобы новое развивалось без борьбы, — произнес Яхонтов, следя глазами за обозленным Владимиром. — Тишь и гладь бывают только в сказках. Что вас так возмущает и удивляет? Мы прибыли на Марс во имя Человека. Идея большого, подлинного, советского гуманизма привела нас сюда. Все это верно. Но неужели можно было всерьез ожидать, будто нас примут с распростертыми объятиями? Надо было заранее предвидеть много неприятностей. Если бы здесь существовала полная гармония, марсиане сами решили бы все свои проблемы и обошлись бы без нас.

— Как можно было принять в штыки посланцев мира? Как можно столько дней держать их в заключении неизвестно почему? бушевал Владимир. — Мы никому не причинили зла, а нас хотели уничтожить,

вынудили к борьбе. Как это можно? И не пора ли нам пересмотреть кое-какие взгляды!..

— Вырваться из плена и поскорее наутек? — насмешливо бросил Ли Сяо-ши.

— Быть может, и так, — вскипел Владимир. — Нельзя проповедовать христианскую мораль: тебя ударили по правой щеке, подставь левую… Мы преждевременно приехали сюда. Марсиане еще не созрели для получения помощи Земли!

— Вовсе неверно! — возразил Яхонтов. — Надо рассуждать объективно. На Марсе есть общественные группы, которым наше появление действительно не сулит ничего хорошего, и они желают нас устранить. Везде идет борьба. Чему здесь удивляться и на кого сердиться? Но существуют другие силы, для которых мы — друзья.

— И вы хотите оставаться здесь. Зачем?

— Как зачем? Во имя подлинной, высокой человечности! Мы будем бороться за правоту наших идей. Совсем недавно я сам, старый человек, проповедующий гуманизм, боролся как зверь. Мы и дальше будем бороться с тем мертвым, что желает уничтожить живое, бороться во имя жизни! Мы ни на секунду не забудем о своей благородной миссии и будем изо всех сил помогать передовому, прогрессивному. Неужели теперь, когда перенесли так много, мы откажемся от главного? Неужели мы откажемся от своей миссии из-за того, что нас неприветливо встретили? Ведь, кроме Иргана и Ассора, на Марсе есть и другие. Разве возрождение Марса не заслуживает наших трудов?

Глаза Яхонтова светились глубоким внутренним убеждением. Забывая о личных невзгодах, он был во власти одной идеи — идеи великой дружбы соседних миров, ради которой они пустились в трудную и опасную экспедицию.

— Не узнаю тебя, Владимир! — вмешалась Наташа. — Ты рассуждаешь, как обиженный школьник.

— К тому же действительность не так плоха, — добавил Ли Сяо-ши. — До сих пор мы все живы и здоровы, если не считать пустяковых царапин. Несмотря на происки врагов, нам удалось собраться вместе. У нас есть довольно могущественные друзья.

Владимир не ожидал таких бурных возражений и немного растерялся. Поняв, что неправ и хватил через край, он сразу остыл.

— Ну ладно, ладно! — миролюбиво произнес он. — Немного поторопился. Признаюсь!..

Появление трех жрецов храма Неба придало мыслям астронавтов иное направление.

— Пришельцы со Звезды Тот, — произнес один из них, — вы ищете убежище в храме Неба?

— Да! — ответил Яхонтов. — Таков древний закон Анта.

— Велик закон, — подтвердил жрец, — незыблем! Но вы, чужеземцы, нуждаетесь в пище и воде, вам трудно переносить холод. Пойдемте! Боги Анта великодушны и справедливы, они помогают всем, кто нуждается…

Космонавты не заставили себя просить. Проворно поднявшись, они последовали за жрецами. В глубине храма им указали просторное помещение, лишенное мебели, но теплое и светлое.

— Здесь вы будете в полной безопасности, — пояснил жрец и удалился. Через несколько минут двое жрецов принесли кувшин с водой и сосуд с горячей пищей.

К утру следующего дня путешественники немного отдохнули. Наташа использовала часть воды, чтобы промыть раны и обтереть лица товарищей. Паршин с помощью Владимира сумел побриться. Его здоровье заметно поправлялось. Женщины ухитрились привести в порядок одежду, зашить и почистить комбинезоны у всех участников экспедиции.