Мародеры
Шрифт:
Единственное, что приходило в голову, это сарай, где их с Кирой чуть не убил какой-то психопат с эволюцией диверсанта. Должно быть, работа мысли отразилась на лице, поскольку полковник почти утвердительно спросил:
– Сообразил, да?
– Может быть, - сказал Глеб. – Но вам это не понравится.
– Нам тут вообще ничего не нравится, - проворчал полковник.
– Давай-ка выкладывай, что у вас там?
Вопреки опасениям Глеба, рассказ о том, что сарай использовался ленивым биотехником, чтобы сбагривать доверчивым
– …но ничего опасного там быть не должно, - поспешил заверить их Глеб. – Если что фонит сильно или ядовитое, это обязательно отдельно утилизируется.
– Рад это слышать, - сказал лысый, хотя, судя по выражению его лица, здоровье сталкеров сейчас его интересовало меньше всего.
В дверь постучали. Бугай, получив разрешающий кивок, выглянул за дверь, снова закрыл ее и доложил:
– Там профессор Алов и с ним еще двое.
– Очень кстати, - хмыкнул полковник. – Давай его сюда.
Бугай открыл дверь, пропуская высокого человека в белом халате, и сразу закрыл. Двое других снова постучали. Бугай спокойно привалился к двери, полностью игнорируя настойчивый стук и последовавшие за ним пинки по двери.
– Что это значит? – строго спросил новоприбывший; вероятно, тот самый ранее упомянутый профессор Алов.
– Профессор, вы к нам пожаловали без приглашения и вы же спрашиваете, что означает ваш визит? – деланно удивился лысый. – Нет, я, разумеется, могу выдвинуть пару версий, но, быть может, лучше вам самому ответить на поставленный вопрос.
Алов строго нахмурился – до полковника ему в этом деле было очень далеко – но сдержался.
– Я пришел, чтобы забрать мутанта, - тут он ткнул пальцем в Глеба. – Который представляет огромный научный интерес.
– Вот оно как? – лысый продолжал удивляться. – А у нас есть медицинское заключение, что это – человек. Плюс письменные показания свидетелей, утверждающих то же самое.
– И тем не менее, мне он нужен! – заявил профессор.
– Зачем?
Профессор помялся, но жадность взяла верх над гордостью.
– Он обладает информацией, жизненно важной для завершения моего проекта…
– Кстати, о проекте, - тут же встрял полковник. – Как продвигается сборка установки?
– Почти закончили, - небрежно отмахнулся профессор.
– Осталось уточнить некоторые детали, и для этого мне нужен он. Живой, а не как вы обычно любите.
– Ну-ну, профессор, - покачал головой лысый. – К чему эти инсинуации? Мы вполне мирно беседуем, очень занимательно, кстати, и, как видите, Глеб по-прежнему в добром здравии. Так что если ему и угрожает какая-то опасность, то только от вас.
– Чушь! Я просто намерен задать ему ряд вопросов.
– А ваши европейские коллеги? – вкрадчив осведомился лысый.
– Не смешите меня! –
– Кто знает, дорогой профессор, кто знает, - ответил лысый. – Наука движется вперед семимильными шагами. Кстати, их делегация ведь скоро должна прибыть к нам, не так ли?
Глеб удивленно взглянул на лысого.
– Это пока окончательно не решено, - бросил профессор. – В отличие от нашего вопроса.
На свет появилась большая бумага с печатями. Профессор вручил ее лысому. Тот ознакомился и передал ее полковнику, услышав в ответ невнятное и недовольное бурчание. Получив бумажку обратно, лысый еще раз внимательно перечитал ее, будто опасался, что его коллега стянул пару букв, и только тогда приложил к остальным бумагам.
– Отлично, - сказал лысый. – Ордер оформлен по всем правилам, да мы и не намерены становиться на пути научно-технического прогресса. Вот, полковник Макарский лично вызвался содействовать вам в вашем ответственном предприятии.
Полковник с профессором обменялись неприязненными взглядами.
– Тогда я могу забрать вашего подопечного? – холодно осведомился профессор.
– Разумеется.
Лысый махнул в воздухе карандашом, и бугай распахнул дверь. В кабинет ввалились еще двое в белых халатах, но у каждого на поясе была кобура с пистолетом.
– Мы забираем вот этого, - сказал им профессор, и указал на Глеба.
Двое тотчас подхватили биотехника под руки. Лысый ободряюще улыбнулся Глебу: мол, всё будет хорошо; и указал карандашом на дверь.
И снова Глеба повели длинными полутемными коридорами. Впереди гордо вышагивал профессор, за ним двое в халатах вели биотехника, а чуть отстав, словно бы и не с ними, замыкал процессию полковник Макарский. Шли они долго. Глеб уже начал подозревать, что они попросту заблудились – не мудрено, кстати, в таком полутемном лабиринте – когда, наконец, очередной тоннель вывел их в широкий, ярко освещенный коридор.
Вдоль стен высились штабеля из ящиков и коробок, а по коридору сновали люди в черных комбинезонах. Потом их компанию обогнал погрузчик. Желтая такая машинка с торчащими вперед лапами. В разборочных цехах стоял один такой. Не для работы, а как памятник. Петрович говорил, что именно с этой машинки началась современная эволюция грузчиков.
Дальше путь преградила широченная железная дверь. В такую, наверное, самые огромные твари спокойно бы прошли, если бы она была открыта. Вдоль нее цепью выстроились солдаты с оружием в руках. Профессор предъявил им какую-то бумагу. Офицер охраны долго изучал ее, потом вернул и кивнул налево. Там для существ поменьше в большой двери была сделана дверь поменьше.
За дверью оказался широкий двор, посыпанный песком. Солнце било прямо по глазам. Глеб прикрыл их ладонью и секундой спустя едва удержался от удивленного возгласа.