Мародеры
Шрифт:
— Я все слышала и готова. Леха тоже. Вещи не берем?
— Только рюкзаки, никаких сумок — они будут мешать. Кстати, на! — Вова сунул Ане пистолет. — Вроде Жека тебе показывал как пользоваться.
— Ну, в общих чертах.
— Сюда целься, сюда стреляй, — с этими словами Вова передернул ей затвор пистолета и снял с предохранителя. — Аккуратнее, предохрана нет.
— Боб, погоди!
— Что?
— Мурлок с вами?
— Нет.
— А Наташа?
— Нет.
— Вы их не нашли?
— Нашли… — тут Вова отвел взгляд,
— Жаль. Хорошие были ребята, — вздохнула она.
— Пошли, — буркнул Вова, — потом поговорим.
Пока девушки забирали рюкзаки, водружали их себе на спины, Вова подскочил к колоде, непонятно как и кем сюда доставленной, и поглядел поверх палаток, туда, где все еще не стихала стрельба.
Он мгновенно похолодел и ладони покрылись мерзким, липким потом. Забор рухнул минимум в пяти местах, и сейчас мертвяки сплошным валом вкатывались на территорию стадиона. Пока что они были сосредоточены на стреляющих в них военных, но лишь вопрос времени, когда они попрут дальше.
Без укрытий вояки продержатся максимум пару минут, не больше, а сам стадион превратится в огромную закусочную для тварей и безвыходную ловушку для тех, кто на нем задержится.
Но пока еще выходы были. Вова видел всего два. Первый — это попробовать быстро найти еще один люк, ведущий вниз с территории стадиона (тот, через который он вылез — отметался, уж слишком близко к вероятному месту прорыва мертвяков он был). Однако как это сделать отсюда, где у него нет ни одного ориентира? Непонятно. И второй — это как-то перебраться через семиметровый забор спортивной арены и бегом добежать до катера.
Оба варианта были так себе, но других быстро придумать не удалось. Закрыться в подсобных помещениях? Ну ок, это даст им возможность пережить первую волну мертвячины. А дальше что? Выйти оттуда с одним автоматом и пистолетом, героически погибнуть в попытках прорваться? Ну нет…
Вовины размышления прервал вызов на основном канале. Джей забеспокоился.
— Боб, блин, отвечай! Прием!
— Да тут я. Что надо? Очень не вовремя.
— Что у вас там? Я отсюда не вижу, но, кажется, зомбари прорываются.
— Они уже прорвались. Я пытаюсь понять, как уйти…
— Вот черт… Аня, Ася?
— И Леха. Все со мной.
— Понял тебя, смотрю. Тут, если что, почти что никого нет — все ушли туда, к воротам. Пяток, может, трется, и все, но я их решил не валить, чтобы другие не подтянулись.
— Это здорово, но туда мне как попасть?
— Ну… можешь забор срезать, например, своим автогеном?
— Газосваркой…не выйдет, я ее в тоннеле оставил, а возле люка уже зомбарей толпа. Да и баллон пустой… Думаю найти еще один и тогда…
— Слушай, — перебил его Женя, — а у меня есть другой план…
— Какой план?
— Дуйте к трибунам, что со стороны воды.
— Что? К каким трибунам? Женя, не сходи с баркаса, в смысле с катера! — чуть не рявкнул Вова. — Ты слышишь? Понял меня?
Ответа не было, поэтому
— Джей, стой, твою ж мать! Женя! Не вздумай!
Вместо ответа Вова услышал только звук заводящегося движка и бурчание Жени явно самому себе под нос:
— Надеюсь, там есть ключи…
Вова попытался вызвать Женю, но тот игнорировал рацию. А тут уже у самого Вовы и девушек явно намечались другие, куда более серьезные проблемы, чем беспокойство за Женю.
Зомбаки растеклись широким фронтом, охватывая последние очаги сопротивления военных — два БРДМ, огрызающихся короткими очередями со всех бортов. Похоже, что какая-то часть пехоты успела засесть внутри бронированных машин и сейчас отбивалась от волны мертвяков. Но эти их усилия только привлекали новых и новых монстров. Мехвод, наконец, догадался, что можно делать — начал катать туда-сюда, давя мертвецов. Но их уже собралось вокруг машины столько, что даже огромные зубатые колеса БРДМ начали пробуксовывать, тонуть во множестве тел, будто адские мельницы разбрызгивая темную мертвячью кровь во все стороны.
К сожалению для гражданских, далеко не все зомбари лезли сейчас на штурм неуязвимых железных коробок. Часть из них, увидев и услышав вопящих и паникующих людей, переключилась на них, а за первой волной зомби потянулись следующие, а за ними еще и еще. Стадный инстинкт в них не смогло убить даже превращение в бездушных тварей…
Вова, подталкивая в спину Леху, шел вслед за девушками по палаточному лагерю. Бежать бегом тут было крайне противопоказано — оттяжки палаток мешали, торчащие в проходе люди и всякий хлам, то и дело перегораживающий дорогу.
Первые зомбаки уже, судя по рычанию и визгу за спиной, достигли ближайших к воротам рядов и сейчас устраивали там кровавую вакханалию. Вова не давал мелкому оглядываться, да и сам всеми силами старался абстрагироваться от диких криков, раздававшихся за спиной. Помочь там он никому бы все равно не смог, просто погиб бы.
С этой группой выживших они столкнулись нос к носу уже в самом конце палаточного ряда, практически возле трибун. Двое мужиков лет сорока и довольно молодая женщина с маленькой дочерью лет трех, наверное. У мужиков в руках какое-то дреколье, тетка безоружна и, кажется, укушена — у нее кровь на кисти руки. Бедолага — не повезло. Видимо, когда прорывались и убегали ее какой–то особо ретивый мертвяк достал…
Один из двух мужиков уставился на Вову так, будто призрака увидел.
— Вова, это ты, что ли? Охренеть! Как ты тут оказался?
Вове голос точно был знаком, а потом он узнал под натянутой на рожу банданой лицо старого знакомого, которого он ожидал тут меньше всего увидеть. Волохай! Действительно, тесен мир, особенно в апокалипсис. Вот же жук, как выжить умудрился? Но прежде, чем Вова успел ответить на приветствие, раздался детский голос:
— Мам, мам, смотри. А дядя воть тоть зе ваеный? Он нас пасет, дя?