Мародеры
Шрифт:
Если эту Светку убьют, то и Хрестному не жить. А Гера в стороне останется! Он просеку на той стороне расчистил, до проселка на Росляково. Оттуда в семь часов вечера тягач придет с прицепом, и вывезут они все. Четыре сундука!
— Так он что, уже нашел этот клад? — спросила Люська.
— Нашел! Вчера случайно нашел! По ручейку!
— Но Хрестному ничего не сказал. Десять человек их будет. Герка встретит и проводит, чтоб с дороги не сбились. В семь вечера!
Серый посмотрел на часы
— Ну что, пьяницы, алкоголики, хулиганы и тунеядцы? Кто еще недостаточно вымок и хочет поработать?!
— Да ты что! — пробормотал Есаул. — В такое дело встрять решил?
— А что? — вдруг сказал Механик. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
— Юноша, — спросил Серый Ежика, — вы кем доводитесь Гере?
— Никем.
— А Свете-Булочке?
— Арестантом, наверное, — ответил Женя.
— Стало быть, пойдете с нами в качестве вооруженной и свободной личности.
Господин Есаул, подарите юноше свой коллекционный экземпляр автомата!
— Девушка, вы мне за дедушку головой ответите! — предупредил Серый. — Поите его, кормите, грейте собственным телом, но чтоб жил!
И первым, выскочил из палатки под дождь.
— На плот! — услышали остальные.
— С ума мы, что ли, спятили? — пробухтел Есаул, когда влез на плот. — А он меня выдержит?
— Выдержит! Это крыша с большой землянки из лагеря. Два наката бревен.
Крейсер! Ну, р-раз! Отпихнулись! «Из-за острова на стрежень, на простор речной волны, выплы-ва-а-ают расписные батьки Серого челны!»
Плот сдвинулся с места и стал набирать скорость, устремившись в направлении «Черного полигона».
— «Есаул, есаул, что ж ты бросил коня?…» — промурлыкал бывший гвардии капитан. — Крыша поехала…
ГЕРМАН ВЕРНУЛСЯ
На печи в избе Светка с Никитой уже лежали рядышком.
— Ты знаешь, — пробормотала Светка, — а мне страшно стало… Я ведь так и влюбиться могу. По-настоящему… Слишком хорошо с тобой.
— Хотел бы поверить, — сказал Никита. — Только тебя не поймешь. Я еще вообще в вас, бабах, ни черта не понимаю. И мной можно как Петрушкой вертеть.
— Можно. Но еще чуть-чуть — из меня тоже можно будет веревки вить. Давай теперь ты будешь господином, а я — рабыней?
— Я не сумею, — невесело хмыкнул Никита. — У меня денег нет такую рабыню содержать.
— Хочешь будут? Хочешь, я тебе все-все, что у меня есть, отдам? И хлебозавод, и булочные, и казино, и пиццерию? Запросто! Продам за один рубль!
— Не болтай, — сказал Никита. — Лучше отпусти живым. Я все равно в бизнесе ни фига не соображаю. Вылетит твоя контора в трубу под моим чутким руководством. А меня за неуплату налогов посадят или пристрелят за долги.
— Какой
— Не знаю… Фантазии у нас много, а жизнь остается жизнью. И очень страшной. По-моему, ты меня просто побаловать решила. Перед смертью. Ты ведь сказала Косте, чтоб он Люську и этого парня пристрелил и в болото кинул.
Сказала? Вот она, правда. И с тебя сейчас кайф сойдет, Гера вернется. А он человек этого, Фантомаса вашего. И чтоб все было шито-крыто, лишние не нужны. А я лишний.
— Ни фига! — вдруг с яростью сказала Светка. — Да я лучше Хрестному еще половину от своей доли отдам. Выкуплю тебя! Он жадный, согласится.
— Навряд ли. Я знаю, кто он. В лицо могу узнать.
— Я тоже знаю.
— Ты, кстати, тоже с болота еще не ушла… А клад, если он есть, еще в бугре лежит. Кто его вывозить будет — вилами на воде писано. Ты хоть знаешь, куда Гера пошел? А то, может быть, нас тут уже банда окружает?
— «Уж полночь близится, а Германна все нет…» — пробормотала Светка. — А что, если ты угадал?
— Тогда, я думаю, будет как в сказке: «Они жили счастливо и умерли в один день…»
— Ну нет, дудочки! — Светка решительно спрыгнула с печи. — Слезай!
Когда Никита слез на пол, Светка подала ему автомат.
— На! Стрелять-то ты умеешь, «чеченец»?
— Иногда даже попадал… — пробормотал Ветров.
— Смотри, чтоб я в тебе не разочаровалась. И они осторожно, стараясь не производить лишнего шума, выскользнули из избы под дождь.
— Вымокнем, — проворчала Светка. — Напугал меня своим сумасбродством.
«Банда окружает!» Но в избу я больше не пойду. Давай вон туда переберемся. Вон к той куче. По-моему, там под досками укрыться можно.
Действительно, там, куда они перебежали, оказалось получше. На месте этой кучи обломков когда-то стоял коровник или свинарник. То ли его сожгли, то ли сам развалился, но сейчас все смешалось с землей, обросло мхом, травой и кустами, а потому приобрело кое-какую устойчивость. Более того, внутри кучи сохранилась небольшая полость, в которую можно было пролезть на четвереньках.
Первой туда пробралась Светка, за ней Никита.
— Даже окошко есть, — прошептала она, указывая на то место, из одного венца был выпилен кусок бревна в полметра длиной. — И прямо на бугор выходит…
— Стихает дождь-то! — заметил Никита. — Теперь, должно быть, лучше слышно будет.
Дождь действительно поутих. Теперь уже не шлепал по-летнему крупными каплями, а тихо моросил. И ветер уже не так сильно шумел.
— Неужели он там без фонаря разгуливает? — произнесла Светка. — Неужели так хорошо местность знает?