Мародёр

Швец Дмитрий

— Тише, тише! — он погладил меня по голове. — Все хорошо. Скоро ты окажешься в привычной тебе обстановке. В комнате без окон в темноте и тишине. Скоро все будет хорошо.

— Ты так заботишься о рабе, — пробурчал я, с трудом преодолевая колотящую меня дрожь. — Представляю, как страдают твои друзья.

Елизар засмеялся, и смех его был чист и радостен.

— Ты можешь шутить, значит не все так плохо. Ты придешь в себя. Ты привыкнешь. Сегодня ты отдохнешь, а завтра я начну понемногу тебя выводить. Я ведь купил тебя не для того, чтобы ты гнил в нашем подвале.

Но для чего купил,

он не объяснил. И все же следующие три дня я почти полностью провел в подвале. Елизар приходил, брал меня за руку, заставлял накинуть плащ и выводил гулять. День мы ходили по первому этажу дома. На второй он заставил меня подняться по лестнице насколько смогу, а на третий вывел на улицу. Через пять дней я мог спокойно ходить по дому, не дрожа, не прижимаясь к стенам и не пугаясь каждого шороха. Еще через пару дней смог выходить на улицу без сопровождения. Но сходить с крыльца все еще опасался, слишком большой и открытый мир меня окружал. Но на крыльце не страшно, в случае чего, можно в дом отступить.

Там меня и нашел улыбающийся Елизар. Он сел на лавку у стены, внимательно посмотрел на меня и проговорил:

— Осваиваешься, — я не понял, был это вопрос, или он заметил прогресс и не отреагировал. — Это хорошо. Ты молодец. Хотелось бы, чтобы было быстрее, но как есть. Однако времени у нас маловато, — он посмотрел на низкое, серое, грозящее дожем небо. — Нас ждут дела, и откладывать и ждать когда ты освоишься окончательно, я не могу. Пойдем!

Он привел меня в комнату с завешанными окнами, круглым столом, и низкой круглой лавкой под ним. Вдоль стен протянулись шкафы с толстыми фолиантами и какими-то приборами, назначения которых я не знал. С потолка свисал круглый светильник с десятком тускло горящих свечей.

Я не сразу заметил, что и стены в комнате были круглыми. Между окнами висел длинный черный кусок ткани с золотым кругом и черной птицей внутри.

— Это наш герб, — улыбнулся Елизар, заметив, что я разглядываю птицу. — Это грач, наш символ, наш защитник, наш тотем. Ты знаешь, что такое тотем? — я не знал и покачал головой. — Это некая святая вещь, здесь, в Доле, эта птичка священна для каждого. Мы все грачи. Грачевы. Это наша фамилия. Я — Елизар Грачев. У тебя нет пока имени, но, думаю, это скоро изменится и имя у тебя появится. Как и фамилия. Она покажет твою принадлежность к семье, к клану. К нам. К Грачевым. Ты тоже станешь Грачевым.

— Я? — медленно я повернулся к нему. — Я стану Грачевым? Раб потерявший имя и память обретет фамилию? Прости, но ты, наверное, выпил лишнего.

— Напротив, я трезв как никогда. Я собственно тебя для этого и купил. Ты ничего не знаешь о себе, а я знаю и вопрос принятия тебя в семью, лишь вопрос времени.

— И что такого во мне, что ты готов принять в семью раба?

Он расцвел в улыбке, но не ответил, молча поманив меня пальцем. Я послушно подошел. Он встал, протянул руку, прикоснулся к ошейнику.

— О, нет. Ты больше не раб. Давай для начала избавим тебя от этого.

Я вздрогнул. Лишаться ошейника не хотелось, но возразить Елизару я не смел.

— Будет немного больно, — предупредил он.

Ошейник щелкнул, сорвался с шеи, ударился о мою грудь, отскочил к рукам Елизара,

прокатился по его предплечью и, свалившись, разбился об пол. Елизар и не пытался поймать его. Мне же было не до того. Мышцы обратились в камень, в горле застрял крик. Ноги задрожали, подкосились, из глаз брызнули слезы. Больно было не сильно, но тело выкручивало, оно выпрямлялось, вытягивалось, становилось больше, сильнее, и в то же время слабело. Я рухнул на пол, рот открыт, в груди клокочет, но крик так и не сорвался с губ. Пальцы рук уперлись в холодный пол, горло обожгло огнем, и прозвучал стон. Мой стон. Перед глазами все поплыло, покрылось туманом, уши заложило, но даже сквозь пробку я услышал тихий торжествующий смех богини. Я узнал его, даже не смотря на то, что не мог ничего слышать.

Елизар сидел передо мной на корточках, я же лежал на полу и тяжело дышал, пытаясь насытить легкие воздухом. Он что-то говорил, но я не слышал ни слова, лишь наблюдал, как шевелятся его губы. Он протянул руку и похлопал по плечу, затем обхватил ладонью мое запястье, встал и помог подняться мне. Слух вернулся, и я разобрал его слова:

— … будет иначе. Теперь все будет хорошо. Возьми!

В его руках появилась нить жемчужин с серым перышком, та самая, что он давал мне в лагере рабов. Я взял, уставился на него, ожидая пояснений.

— Великолепно! — Елизар довольно потер руки. — Великолепно! — он радостно подпрыгнул. Такой реакции человека в возрасте я не ожидал и улыбнулся. — Ты умеешь пользоваться Сутью? — спросил он, я кивнул. — Тогда посмотри на себя!

Суть сил Света Порядок, Сила восемь.

Суть сил Света Порядок благословение Сила семнадцать.

Суть сил Света Порядок общее Сила двадцать пять.

Суть сил Света Порядок благословение переходит в постоянную форму. Сила двадцать пять.

Суть сил Света Порядок Выносливость четыре.

Суть сил Света Порядок Интеллект пять.

Суть сил Света Жизнь Харизма семь.

Суть сил Света Жизнь Воля девять.

Суть сил Тьмы Хаос Ловкость три.

Суть сил Тьмы Хаос Восприятие четыре.

Суть сил Тьмы Хаос Удача три.

Суть сил Тьмы Смерть запрещено, недоступно.

Суть сил Тьмы Смерть запрещено, недоступно.

Суть сил Тьмы Смерть статус Мародер (скрыто, запрещено, недоступно).

Суть Магии отсутствует.

Я, не понимая, уставился на Елизара, тот кивнул, открыл рот, но пояснить ничего не успел.

Суть сил Света Порядок: Вы содержите элемент запретного знания Суть Сил Тьмы Смерть. Глобальная Суть Порядка недовольна. Глобальная Суть Порядка отторгает Суть Сил Тьмы Смерть.