Маркус
Шрифт:
Маркус шагал обратно к своей каюте, пытаясь не поддаться искушению и не перейти на бег, лишь бы поскорее оказаться рядом с Элл. Возле двери он прижал ладонь к замку, и она тихо открылась.
Стоило Маркусу прокрасться в комнату, как он в ту же секунду понял, что Элл спит не так мирно, как он надеялся.
Она металась во сне, запутавшись ногами в простынях.
Сев на край кровати, Маркус коснулся плеча Элл.
— Элл? — она подскочила с рыданиями. — Эй, — схватив ее за плечи, он в тусклом свете увидел, что взгляд ее растерян, а глаза еще затуманены кошмаром. — Элл?
Она
— Маркус? — ее голос дрожал.
Он погладил Элл по лицу, отодвигая в сторону волосы.
— Кошмар о рексе?
Она судорожно вдохнула.
— Если бы, — Маркус безмолвно ждал продолжения и просто гладил ее по волосам. — О вторжении, — прошептала Элл.
— Оно часто тебе снится? — нахмурился он.
— Каждую ночь, — невнятно прошептала Элл и обняла себя руками. — Я в темноте в ловушке. Слышу, как идут хищники. Их рычание, тяжелые шаги, шумное дыхание, — она начала дрожать. — Мне так страшно. Я заперлась в туалете своей комнаты. Затем услышала, как кричит мама, — из горла Элл вырвалось рыдание. — Потом отец, — Маркус потянул ее в объятия, но она сопротивлялась. — Я ничего не сделала, — глаза Элл были дикими, а по щекам текли слезы. — Я спряталась, как трусиха, была слишком испугана и слаба, чтобы помочь им.
— Элл…
— Маркус, я слышала, как они умирают. Я думала лишь о себе и позволила им умереть.
— Ты не виновата.
— Что бы я ни сделала, вину не искупить. Я бесполезна.
Он слегка встряхнул Элл.
— Ты не бесполезна, и ни один из нас уже не тот, кем был прежде. Это хищники убили твоих родителей, не ты. Что ты могла сделать? Если бы вмешалась и позволила себя убить, это бы помогло? — Маркус видел, как в ее глазах что-то замерцало, но она тут же снова закрылась. «Хватит». Дернув Элл на себя, он поцеловал ее и, запутав пальцы в волосах, запрокинул ей голову. — Это не твоя ошибка, — у него не было нежных слов, чтобы успокоить Элл. Маркус мог помочь ей лишь полыхающим в нем грубым желанием. Помочь понять, что она жива, и что жить — хорошо. Он уложил ее на спину. — Колени, Элл. Раздвинь ноги.
Она внимательно смотрела на Маркуса, ни на секунду не отводя взгляда. К счастью, слезы больше не лились.
Медленно Элл освободила ноги из простыней и позволила коленям упасть в стороны.
— Умница, — Господи, какой же она была красивой, розовой и раскрытой для него. Наклонившись, Маркус поцеловал ее в тазовую кость, и Элл заерзала под его губами. — Не шевелись, — предупредил он.
Спустившись ниже, Маркус припал к ней ртом. Он не давал ей времени на раздумья, лишь лизал и посасывал. Проклятье, ее вкус был чертовски приятным. Сладкий, медовый, наслаждаться которым хотелось каждый день своей жизни.
— Маркус.
Элл пыталась прижиматься к нему, но он крепко держал ее и облизал, прежде чем найти клитор и начать его сосать.
С криком она взорвалась, а ее хриплые стоны стали музыкой для ушей Маркуса. Поднявшись, он сорвал с себя одежду и перевернул Элл.
— На колени.
Маркус не собирался давать ей время думать и размышлять, он хотел, чтобы она лишь чувствовала.
Элл двинулась, толкая к нему свои сладкие изгибы. Проглотив
Тогда он рванулся вперед и проник внутрь.
Оба застонали. Черт возьми, Элл была такой горячей, такой влажной, и так крепко его сжимала. Склонившись над ней, Маркус прижался поцелуем к ее шее.
— Я возьму тебя грубо. Сейчас я не смогу быть нежным. Ты нужна мне.
— Да, — Элл толкнулась ему навстречу.
Он выскользнул из нее и ворвался обратно.
— Я хочу, чтобы ты вспоминала обо мне еще долго после того, как я уйду, — еще один рывок.
— Маркус!
Он нашел быстрый ритм, ощущения от которого связывали низ позвоночника узлом.
— Сидя на своем кресле в диспетчерской, ты будешь воспаленной и по-прежнему чувствовать меня.
— Да!
Нажав ладонью Элл на низ спины, Маркус удерживал ее под своими неустанными толчками. Она хрипло стонала и двигалась ему навстречу.
Затем Элл вскрикнула и начала кончать. Ее тело сжимало член, внутренние мышцы напрягались, и Маркус застонал. Несколько секунд спустя он освободился в долгом сильном порыве и запрокинул голову от ощущений, с ревом проносящихся по венам.
Элл обмякла и рухнула на постель, а темные волосы разметались. Перевернув ее, Маркус склонился и увидел, что у нее закрыты глаза. Она крепко спала.
Улыбнувшись, он лег рядом и притянул Элл к себе. Черт возьми, было так хорошо чувствовать ее в своих руках. Идеально. Маркус подумал о приснившемся ей кошмаре и случившемся после…он сделает своей личной миссией гарантировать Элл крепкий сон каждую ночь.
Но когда Маркус посмотрел в потолок, его улыбка исчезла. Ему нужно помнить, что Элл все еще ищет себя и свою уверенность в новом изменившемся мире.
Однажды она проснется и задастся вопросом, как вообще могла позволить грубому изуродованному вояке прикасаться к ней.
Но этот день не сегодня. На данный момент Элл принадлежала Маркусу, и он собирался наслаждаться ею так много, как только сможет.
***
Войдя вместе с Маркусом в столовую, Элл сразу же почувствовала на себе взгляды всех присутствующих.
Она высоко подняла голову. Пускай смотрят. Слухи на маленькой базе разносятся быстро. Это реалии жизни. Кроме того, Элл было плевать, начнут ли судачить о том, что у нее покраснение от щетины на шее…и в нескольких других чувствительных местах, не видимых постороннему глазу.
Она чертовски гордилась тем, что вызывает в таком мужчине, как Маркус, дикое желание, которое он ей показал. Перед вторжением Элл могла похвастаться довольно неплохой интимной жизнью, по крайней мере, она так думала. Элл считала, что знает о сексе абсолютно все, но Маркус показал ей, как она заблуждалась. Заниматься любовью с ним…Элл прерывисто вдохнула…потрясающе.
— А вон и ребята, — Маркус направил ее к столу и положил ладонь ей на талию.
Даже такое легкое прикосновение воспламенило Элл и послало дрожь во все ее тело. Стоило Маркусу мельком глянуть на нее, как у него дрогнули губы.