Маркус Вольф
Шрифт:
За несколько лет он заочно познакомился почти со всеми полицейскими ФРГ, которые выдавали паспорта, знал их почерки и подписи. Клаус Дитер очень не любил двух западно-германских полицейских чиновников, подписывавших паспорта, — одного из Мюнхена, другого из Западного Берлина. Он их никогда не видел, но у них были такие сложные подписи, что подделать их было довольно трудно. Всякий раз, когда поступал новый пакет для работы, Клаус Дитер вздыхал: только бы не эти двое!
Над паспортом для Габриэле он работал два дня, а третий день потратил на то, чтобы придать новенькому документу потертый вид. Скальпелем и напильником обработал
Ни один документ, изготовленный Клаусом Дитером, не провалил агента. Он испытывал чувство гордости, когда на стол ему клали сделанный им несколько лет назад паспорт, который нуждался в продлении. Клаус Дитер с удовольствием перелистывал свое детище, любовался множеством въездных и выездных виз и радовался тому, сколько стран посетил разведчик с его изделием!
Когда Клаус Дитер изготовил новый западногерманский паспорт, считавшийся застрахованным от подделки, начальник отдела получил орден «За заслуги перед Отечеством».
Раз в месяц Клаусу Дитеру приходилось работать с паспортами на свежем воздухе, под соснами — вся лаборатория участвовала в регулярных учениях аппарата госбезопасности на случай войны. По сигналу тревоги шесть грузовиков, нагруженных всем необходимым, плюс полевая кухня и цистерна для воды выезжали из Берлина в район предполагаемого развертывания Главного управления разведки в случае войны.
Разведка была готова к работе в любой ситуации. Начальник Главного разведывательного управления генерал-полковник Маркус Вольф хотел быть уверен, что фальшивые документы для его людей могут быть изготовлены в любых условиях, даже где-нибудь в лесу. Учения на природе многим офицерам нравились. Они были рады вырваться из тесных кабинетов на свежий воздух, посидеть вечером у костра.
Ведомство носило военизированный характер. У каждого сотрудника Министерства госбезопасности на рабочем месте в шкафу хранилась полевая военная форма и снаряжение, приготовленное на случай тревоги. Военные учения регулярно проводились не только в Главном разведывательном управлении, но и во всём МГБ. Чаще всего офицеров вывозили на три-четыре дня на учебный полигон охранного полка имени Феликса Дзержинского, который подчинялся не министру обороны, а министру госбезопасности и был оснащен боевой техникой.
Первое время офицеров размещали в палатках, потом для них выстроили бараки. Учения проводились в условиях, максимально приближенных к боевым. Перед началом учений офицерам сообщали обстановку: враг уже под Берлином, дети сотрудников МГБ на самолетах вывезены в Советский Союз…
Габриэле втягивали в игру постепенно. Но каждый шаг делал возможным следующий. Однажды Карличек принес ей черную сумочку устаревшего фасона.
— Зачем она мне? — брезгливо спросила Габриэле. — Я не стану ее носить. Она такая страшненькая.
— Но ты же не можешь разгуливать с двумя паспортами. В нужный момент вытащишь не тот. — Карличек ткнул булавкой во внутренний шов, и между кожей и подкладкой с легким щелчком открылась щель. — Положишь паспорт, который мы тебе дали, в этот потайной карман.
Габриэле с сомнением смотрела на сумку.
Карличек обнял ее:
— Дорогая,
В служебную гостиницу приходили всё новые и новые люди, которых Карличек представлял как своих друзей. Улыбчивые, приятные коллеги Карличка, как бы играя, учили Габриэле приемам конспирации. Ей изготовили специальный чемодан и еще маленькую косметичку — все со специальными замками и потайными карманами.
Карличек сказал, что будет ждать от нее писем. Им хотелось быть откровенными в переписке, но как избежать неприятностей, учитывая, что о месте работы Карличка никто не должен знать? Его очередной друг обещал их выручить. Он принес с собой кусок ткани, обработанной специальным составом.
— Эту ткань нужно положить между двумя листами бумаги и на верхнем написать письмо, а потом его уничтожить, — пояснил он. — Весь текст невидимо для глаза отпечатается на нижнем листе, на котором для конспирации можно написать любой невинный текст и вложить в почтовый конверт. — Он протянул кусок ткани и лист бумаги Габриэле: — Попробуйте сами.
Она попробовала и легко научилась тайнописи. Теперь она сможет обо всем написать своему любимому и чужие глаза ее откровения не увидят. Получив обычный конверт из ГДР, Карличек обработает письмо нужным химическим составом и сможет прочитать послание от любимой. Но почта идет долго. Карличек сказал, что, наверное, сможет в определенные дни воспользоваться служебным радиопередатчиком и передать ей несколько добрых слов особым кодом. Габриэле обрадовалась этой идее, и тут же появился новый друг из окружного управления, чтобы научить ее зашифровывать и расшифровывать радиопередачи.
Габриэле и не подозревала, что Карличку накануне ее приезда пришлось немало потрудиться. Прежде он и понятия не имел о том, как вести радиопередачу, как шифровать текст, и его заставили осилить все эти премудрости, чтобы он мог помочь Габриэле. Целый месяц он засиживался в управлении за полночь, чего прежде с ним никогда не случалось.
В Лейпциге окружное управление госбезопасности находилось в самом центре города — между церковью Святого Фомы и Домом германо-советской дружбы, гигантское здание со множеством наружных антенн. В подвале устроили кабачок и кегельбан для офицеров. Лейпцигское управление было одним из самых больших в стране. Оно располагало собственной станцией подслушивания телефонных разговоров, оборудованием для вскрытия писем, мастерской по изготовлению париков и вообще всего необходимого для гримирования.
Одна из главных задач окружного управления состояла в разработке гостей ежегодной Лейпцигской ярмарки, которая была главной витриной экономических успехов всего социалистического лагеря. Иностранных гостей размещали в гостинице «Меркур», где рядом с телефонным коммутатором находилось помещение для сотрудников госбезопасности, сюда дублировались все телефонные линии гостиницы. Они могли прослушивать одновременно 120 телефонных разговоров.
Кроме того, офицеры госбезопасности выполняли секретный приказ министра Мильке от 30 января 1964 года, в соответствии с которым свободные от предрассудков хорошенькие девушки, находившиеся под опекой МГБ, лично проверяли моральную устойчивость сотрудников Совета экономической взаимопомощи, когда те приезжали в ГДР. То есть пытались вербовать гостей из братских социалистических стран. Особое внимание уделялось советским друзьям.