Маркус 582
Шрифт:
— Любовь — это человеческое чувство. Кибернетическим компонентам и логическим чипам обычно трудно справиться с гормональными реакциями, которые вызывают эти чувства. Я научилась не строить гипотезы, когда речь идёт об отношениях. Ты хоть представляешь, чего эти люди хотели от Рэйчел?
Эдвард покачал головой.
— Нет. Этот Натан пришел за ней. Это все, что я знаю.
Пейтон указал на дверь.
— Эрик пришел в «Нортон». Он сказал, что в базе данных есть информация, которая нам нужна, чтобы отследить парней, похитивших Рэйчел. Я сказал ему, что мы встретим его там.
Глава 10
Когда
Она моргнула, приспосабливаясь к приглушенному свету, который ее похитители оставили в комнате.
За дверями клетки она увидела двух женщин, неподвижно лежащих на медицинских столах. Они были одеты в сексуальное нижнее белье и туфли на высоком каблуке.
Попытавшись встать, она заметила, что к счастью все еще была обута в свою обычную обувь. Рэйчел почувствовала, как ее тело трясется от усилий. К ушам на мгновение или два прилила кровь, и прежде чем отступить вызвала в них шум.
Оглядевшись, она поняла, что находится в какой-то клетке посреди комнаты. Она походила на ту, которую использовали для удержания только что восстановленных киборгов, пока не проходил их шок. Окружающие ее решетки, кажется, гудели от какого-то заряда, проходящего через них. Она могла сказать, что это был электрический ток, потому что каждый раз, когда она приближалась, волосы на ее затылке поднимались дыбом. Инстинкт и, вероятно, здоровая доза самосохранения подсказали, что хвататься за решетку, чтобы проверить свою теорию, было бы очень плохой идеей.
— Привет, — прохрипела она, ее голос надломился.
Ее рука поднялась к горлу, когда она обнаружила, что ей снова трудно говорить. Металла там больше не ощущалось, хотя мозг подсказывал ей, что он должен быть. Она не могла быть уверена не имея зеркала, чтобы проверить, но ей казалось, что она чувствует шрам, запечатанный холодным лазером. Если это правда, она могла бы поспорить, что он запечатал то место, где когда-то находился ее резонансный имплант. Она прочистила горло. Это действие причинило боль, но ее голос стал сильнее, когда она закричала через всю комнату.
— Привет. Вы не спите? Вы меня слышите?
Ни одна женщина не пошевелилась. Вздыхая от своей неспособности общаться с ними, Рэйчел вернулась к койке и села. Ей казалось, что ее кто-то избил. Все ее тело болело. Ее кожа была чувствительной к прикосновениям. Даже волосы болели. Хуже всего болело горло, хотя общий дискомфорт мог бы с этим поспорить.
Шум в ее голове становился громче каждый раз, когда она пыталась что-то вспомнить, а затем постепенно стих, когда она перестала пытаться понять, что же случилось. Освободившись от любых помех, вызывавших у нее жужжащую головную боль, ее чувства настроились на окружающую ее обстановку. Да… решетки определенно гудели. Она все еще могла чувствовать
Когда дверь в комнату открылась, внутрь вошел врач, который ранее нависал над ней в кресле. Она осталась на койке, притворяясь равнодушной к своему плену. Он подошел к клетке, достал из кармана пульт и остановил гудение решеток. Теперь в ее голове не было ничего, и ничто в комнате не издавало ни звука.
Тишина должна была принести некоторое облегчение, но этого не произошло. Его улыбка, когда он увидел ее сидящей на койке, нервировала. Врач казался слишком довольным собой.
— Рэйчел 235… с возвращением.
— Что значит с возвращением? Кто вы? — спросила Рэйчел.
Он широко раскинул руки и снова улыбнулся.
— Я удивлен, что ты меня не узнаешь. Я твой создатель.
— Вы имеете в виду похититель? — спросила Рэйчел.
Мужчина пожал плечами.
— Роза под любым другим названием… нет, я думаю, эта старая цитата Шекспира не совсем подходит в моем случае, не так ли? — он подошел к решетке и всмотрелся в нее. — Серьезно. Я пришел проверить твое состояние. Как ты себя чувствуешь?
На мгновение Рэйчел подумала не отвечать, но она не первый раз была пленницей. На собственном горьком опыте она усвоила, что лучше не сопротивляться и узнать, как можно больше.
— Если вы действительно хотите знать… меня все время тошнит. И у меня ужасно болит голова.
Она видела, как он кивнул, что понял. Его взгляд не был сочувствующим. Это было больше похоже на то, что она была проблемой, решение которой еще не было найдено. Она услышала, как врач тяжело вздохнул.
— И то, и другое досадные побочные эффекты твоего нового оборудования. К нейронным имплантатам нужно немного привыкнуть, но со временем ты адаптируешься.
Ее наполнил ужас.
Имплантаты? Дополнительные импланты?
— Что именно вы со мной сделали? — спросила она.
Его улыбка была холоднее, чем у любого кинозлодея.
— На данный момент я сделал только то, что было необходимо, чтобы вылечить тебя и сохранить тебе жизнь, — резко ответил он.
— Вы исправили мой голос. Я знаю это. Что еще вы со мной сделали?
Она услышала, как он тихо рассмеялся.
— Не так много, как я намереваюсь, и ничего, что ты, с твоим ограниченным интеллектом, могла бы понять, — заявил он. — Прежде чем мы продолжим, мы должны позволить твоему человеческому мозгу еще немного исцелиться.
— Может быть, я понимаю больше, чем вы думаете. Я работаю над киборгами почти каждый день.
Рэйчел съежилась, когда он засмеялся.
— Очень хорошо. Вот тебе объяснение. Дизраптор вызвал эквивалент сильного сотрясения мозга. Твой процессор все равно умирал, поэтому его потеря не имела большого значения. К тому времени, как Натан привел тебя сюда, ты была почти мертва и кибернетически превратилась в tabula rasa (прим. — чистый лист). Все твои данные были стерты и компоненты были готовы к моим изменениям. Мне очень приятно видеть, что ты пережила первый раунд обновлений, а твой человеческий разум все еще в основном функционирует.