Марко Висконти
Шрифт:
— Простите, я вас не узнал… Правда, хозяин сказал мне… но вы… вы здесь хозяин. Вот письмо. — И, вынув пакет из-за пазухи, он протянул его Марко.
Вскрыв письмо, Марко быстро прочел его. Под ним не стояло никакой подписи Вот что было в нем написано:
"Подлый висельник,
я думаю, что ты уже приступил к делу, о котором мы договорились в прошлый раз. Черт бы тебя побрал с твоей медлительностью! Что с тобой станет теперь, когда Марко уже в Милане? Да, он вернулся сегодня ночью и завтра может нагрянуть к тебе. Пошевеливайся, проклятый! Не мешкай! Пусть
Охваченный ужасом, Висконти, чувствуя, что у него холодеют руки и волосы встают дыбом, поднес кулак к лицу посланного и закричал:
— Кто тебе дал это письмо?
Вопрос был задан тоном, который не допускал никаких уверток и колебаний. Гонец не запирался, а сразу же ответил:
— Лодризио.
— Если ты хочешь выйти отсюда живым, — продолжал Марко, — то скажи мне, что за дела у твоего господина с моим управляющим.
Но тот, ошалев от страха, только смотрел на него выпученными глазами и ничего не отвечал.
— Известно ли тебе, — продолжал Марко, все более повышая голос, — известно ли тебе, о каком деле идет речь в письме, которое ты привез?
Ничего не соображая, гонец продолжал молчать.
— Знаешь ты это или нет, негодный трус? — загремел Марко, тряся его за плечи.
— О, пощадите меня, — отвечал тот, словно очнувшись от ужасного сна. — Я ничего не знаю: я только повиновался моему господину, который сказал мне: «Отвези это письмо Пелагруа». Вот я его и отвез… Верой в Христа-спасителя клянусь, что я ничего не знаю. Вы можете убить меня, но я ничего не знаю.
— Ладно, мы еще поговорим, а пока не вздумай выходить отсюда.
Сказав это, Марко бросился в комнаты управляющего, постучал и, когда служанка ему открыла, сказал ей, что хочет немедленно поговорить с женой Пелагруа.
Служанка, которая не знала Марко, провела его в небольшой зал, куда через несколько минут пришла жена управляющего. На руках у нее был ребенок — настолько неожиданным оказалось для нее это посещение.
— Где ваш муж? — мрачно спросил ее Висконти, как только она появилась.
Испуганная неожиданным появлением хозяина замка и голосом, каким был задан вопрос, бедняжка отступила на несколько шагов и, растерянно прижимая к груди ребенка, ответила с запинкой:
— Он уехал ночью, и я не знаю, где он сейчас.
— Прочтите это письмо, — приказал Марко, протягивая ей записку Лодризио, — и объясните мне сейчас же, что тут за тайны.
Бросив испуганный взгляд на роковую бумагу, жена Пелагруа упала перед ним на колени и, заливаясь слезами, сказала:
— О, сжальтесь над моим несчастным мужем!..
— Говорите же — что означают эти слова? — перебил ее Марко.
— Я скажу вам все, все, что я знаю.
— Встаньте и говорите.
Испуганная женщина поднялась на ноги и начала, дрожа и всхлипывая:
— Сколько раз я ему говорила, просила, умоляла… Господь свидетель…
— Я спрашиваю вас о Биче! — яростно заревел Марко. — Скажите мне, что с ней?
— Да, она жива, она здесь уже больше месяца, — ответила женщина.
— Жива? Здесь? — повторил Висконти, облегченно вздыхая.
— Да, — продолжала жена управляющего, — вчера в сумерках я видела в окне ее служанку. Она, как всегда, жестами показала мне, как у них дела и в чем нуждается ее госпожа. Она дала мне понять, чтобы я не беспокоилась, а то ведь бедняжка уже давно больна.
— Скорее! Отведите меня к ней. Я хочу ее видеть, сейчас же, немедленно, говорю вам!
Женщина отдала ребенка служанке и сказала Марко:
— Идите за мной.
Они спустились вниз по маленькой лестнице, повернули налево под арку и вышли оттуда во двор. Затем они вступили в длинный и темный проход и, пройдя многие изгибы и повороты, вышли наконец в небольшой пустой дворик. Там, подняв руку, жена управляющего указала на верхние окна в стене напротив и сказала:
— Она там со своей верной служанкой, которую заперли вместе с ней.
— Пойдем к ней, — сказал Марко, собираясь уже ступить на первую ступеньку лестницы, ведшей наверх. Но тут же он остановился, на мгновение задумался и продолжал: — Нет, поднимитесь вы одна, я подожду здесь. Ведь если она увидит мужчину… если она увидит меня… Ободрите ее, скажите ей, чтобы она не отчаивалась, что скоро она увидится с матерью.. и вернется к себе домой… Скажите ей, что я… нет, ничего не говорите ей обо мне, не произносите моего имени, но скажите ей все, что может ее утешить, обещайте ей все, что она попросит.
— Но вы правда пришли, чтобы ее освободить? — робко спросила жена управляющего. — Сердце мое не вынесет, если я предам бедняжку…
— Пусть меня отлучат от церкви, пусть тело мое не будет покоиться в освященной земле, если я говорю неправду.
— Да благословит вас господь! — воскликнула женщина, воздев к небу руки.
— Пожалуй, — продолжал Висконти, — чтобы не терять времени, пока вы подниметесь к ней и будете ее успокаивать, я пошлю гонца к ее родным — пусть едут сюда поскорее.
Сказав это, он повернул назад, прошел прежним путем, вышел в большой двор, позвал Лупо и приказал ему тотчас же сесть на коня, выбрав лучшего скакуна из конюшни замка, и как можно скорее ехать в Милан, чтобы сообщить графу и графине дель Бальцо, что их дочь нашлась, и просить их немедленно приехать в Розате, чтобы отвезти ее домой.
Пока Марко занимался всем этим, жена Пелагруа поднялась по лестнице, вышла на галерею и, подойдя к двери, которая вела в комнаты Биче, слегка в нее постучала и позвала Лауретту. Ей никто не ответил. Приложив ухо к замочной скважине, она прислушалась. В комнатах все было тихо. Постучав посильнее, она стала звать Лауретту, стала звать Биче — никакого ответа. Тогда она подошла к защищенному решеткой большому окну второй комнаты, постучала пальцем в стекло, заглянула внутрь, опять стала звать служанку, потом госпожу — никого. Снова вернувшись к двери, она принялась стучать все сильнее, дергать ее, бить по ней кулаками, но все было напрасно.