Марко Поло
Шрифт:
— из Отрара в Амалекко, город, плохо известный в течение долгого времени, должно быть, в Туркестане, Мазаре, на северо-западе от Кульд-жи, в долине или у подножия гор, у излучины Или: 45 дней для ослов, груженных поклажей.
— оттуда в Канчипион (Ганьчжоу) на западе Желтой реки, в провинции, которую Марко Поло называет Тангут: 70 дней для ослов.
— оттуда достигают за 45 дней Кинсая, то есть Хангчеу, города-рынка, очень оживленного, где обменивают серебряные деньги на бумажные китайские деньги.
— и из Кинсая в Гамалекко (Камбалук, Пекин): 30 дней.
Этот маршрут, относительно хорошо описанный, отвечает, очевидно, практическим задачам и стал, по-видимому, обыденным. Он был задуман прежде всего для торговцев, стремящихся продать и купить по выгодным ценам.
Требуется приблизительно 280 дней, чтобы привести караван вьючных животных с грузом товаров. Торговец же, торопящийся прибыть на место как можно быстрее, тратит на путешествие значительно меньше дней. Он едет верхом на осле, лошади или, как говорит
Далее следует серия практических полезных советов для путешественников: кто хочет идти в Китай, должен отпустить бороду и не бриться. Он должен привести с собой двух слуг, которые хорошо знают куман — язык, на котором говорят в странах, подчиненных татарам, на западе монгольской империи. В любом случае ему понадобятся переводчики, и пусть он их выберет при самом отплытии из Таны — лучших, не стараясь экономить, «так как плохой переводчик стоит дороже, чем хороший».
Может ли путешественник взять с собой женщину? Он это может и будет только лучше оценен, как человек хорошего нрава. Но она должна знать куман так же хорошо, как и слуги.
Что касается расходов на дорогу и транспорт — «Практика торговли» дает подробный расчет. Путешественник, который возвращается в Китай с двумя слугами и серебром в слитках или в монетах ценностью приблизительно 25 000 флоринов золотом, потратит от 60 до 80 сум (монет Каффы), то есть 1 200 до 1 600 генуэзских фунтов, или менее 1 000 флоринов; по возвращении перевозка товаров ему будет стоить приблизительно 5 сум Каффы и даже меньше, включая расходы на еду и оплату слуг.
Мы узнаем также (чего мы никогда не могли бы узнать из другого произведения), что повозка, которую тянет вол, может везти 10 генуэзских кантаров (470 кг) или что три лошади — 30 кантаров (1 400 кг). Пеголотти уточняет соотношение весов для пяти основных этапов (Сарай, Ургенч, Амалекко, Отрар, Ганьчжоу) с мерой веса Генуи. Он говорит о монетах: все деньги, которые привезены, отосланы офицерам великого хана, которые кладут их в казну и выплачивают «вместо их де-нег» купоны «из желтой бумаги с печатью господина», которые называются «balisci» и которые позволяют купить все. Он советует взять с собой ткани, чтобы их поменять в Ургенче на эти бумажные деньги и продолжать, таким образом, путь налегке — до Камбалука, «разве что сохранив тонкие ткани, которые занимают так мало места и не вызывают таких расходов, как большие ткани». По возвращении могут быть куплены шелк и изделия из шелка: за деньги из Каффы, от 19 до 20 фунтов шелка в весах Генуи или 3,5 отреза camocche (камка) или 3–5 отрезов naccetti (начетти), очень тонких шелковых тканей (вроде парчи), украшенных золотом. Итак, торговля была очень простой, то есть в таком долгом и трудном пути можно было приобрести предметы роскоши большой ценности, но совсем необременительного объема и веса.
Pax mongolica? [5] Без сомнения, книга Пеголотти, широко распространенная в деловых кругах, гораздо более известная, чем книга Марко Поло, способствовала популярности этой дороги. По ней можно ехать в полной безопасности, как днем, так и ночью, «если верить тому, что говорят торговцы, которые ездят по ней. Единственная опасность (в случае смерти императора) — состояние анархии до тех пор, пока не будет избран его наследник». В то же время, было много случаев агрессии монголов или их слуг по отношению к франкам («они называют франками всех христиан, который живут к западу от Румынии»). Часто дорога от Таны и до Сарая достаточно опасна, но при условии, если будут вместе по меньшей мере 60 человек, можно чувствовать себя как дома. Этот фундаментальный документ составлен человеком, который долгое время прожил на Востоке, часто общался с путешественниками, с подданными короля Армении и знает то, о чем пишет. «Praticha della Mercatura» свидетельствует, безо всякого сомнения, о частом посещении им этой бесконечной дороги через Азию до Пекина, пройденной удачно и с небольшими расходами. Дорога, расходы на которую могут быть оценены деньгами Каффы или даже Флоренции и Генуи, где товары можно было взвешивать в фунтах и в кантарах Генуи. Конечно же, это пример удачливости, пример коммерческой экспансии, приключений, много раз повторенных и ставших обычным делом.
5
Миролюбивые монголы?
Другие тексты (некоторые, к несчастью, давно утрачены) были написаны в том же ключе. В городском архиве Генуи сохранился уникальный манускрипт «Codex Cumanicus» — словарь, трехъязычный глоссарий. Составленный, без сомнения, в этом городе в XVIII веке, он дает несколько сотен латинских слов, переведенных на куманский, а затем на персидский языки. Там можно найти многочисленные персидские торговые термины и бесконечное множество названий продуктов; дюжину названий тканей, например, по их происхождению: ткани из Шампани, из Реймса, из Орлеана, из Ломбардии, из Кремоны, Бергамо, Фабрино, Наварры, Асти, Бургундии. Там есть список названий всех оттенков цвета, что свидетельствует о развитом рынке, противоположном первоначальному примитивному обмену: теперь можно купить различные продукты, оцененные каждый по своей стоимости, происхождению и цвету. Нам известны
Этот глоссарий является также книгой по грамматике, где мы находим многочисленные примеры способа спряжения глаголов по временам и лицам: доказательство желания глубоко изучить языки и не ограничивать диалоги отдельными простыми словами или знаками. Торговцы Запада хотят знать больше о городах и царствах далекой Азии и посещать их с пользой и выгодой для себя, как они это делали на средиземноморском Востоке.
Все, что мы можем узнать об итальянцах, поселившихся в Азии, в странах, которые зависят от монгольского хана, в больших городах Китая, — полностью подтверждает наблюдения Пеголотти. Генуя и Венеция всеми возможными способами пытаются подписать соглашения с ханом, учредить на дорогах перевалочные пункты и даже конторы с их foundouks (таможнями), нотариусами и маленькими колониями торговцев и ремесленников. Конечно, сведения остаются очень разрозненными, фрагментарными, и самые опытные авторы могут упомянуть только несколько имен. Но мало-помалу, если следовать информации, собранной Роберто Лопесом, Лучано Петешем и Мишелем Баларом, вырисовываются детали: братья Поло, будучи, конечно же, пионерами, не совершили ничего исключительного.
Сначала итальянцы останавливаются на подступах к Центральной Азии, в ближних городах, в столицах славянских княжеств и западных монгольских ханств. Миссионер Плано Карпини встретил нескольких итальянских купцов в Киеве, а генуэзцы остановились в Сарае в начале XIII века. В персидском ханстве ильханов их главной колонией и узлом всех торговых связей был (и это хорошо известно) Тебриз, большой перекресток дорог и точка отправления караванов в Китай и Индию. Дядя и отец Марко Поло были, может быть, уполномоченными Пьетро Вилиони, венецианца, завещание которого было написано 1264 году и имя которого позднее приняли Поло.
В 1280 году нотариальным генуэзским актом Лючето ди Реско требует от Ламба Дориа (оба генуэзцы) некую сумму денег, которую последний обещал ему заплатить в Сивасе или в Тебризе. Итальянцы часто выступают в роли послов хана Персии. В основном это торговцы, деловые люди. Венеция прилагает усилия для обеспечения безопасности и благополучия своих граждан, получения некоторых налоговых привилегий, проявляет большой интерес к торговле и колонии Тебриза. По соглашению от 1320 года она получала большие финансовые и таможенные привилегии и с того времени поддерживала в Тебризе главную колонию, управляемую консулом и четырьмя советниками. А в 1328 году Венеция посылает со специальной миссией Марко Корнира, чтобы навести порядок после уличных боев, произошедших в Тебризе между венецианцами и персами, и чтобы вернуть долг, требуемый вот уже более восьми лет с наследников Франческо да Канале, умершего в Эрзингане. В то же самое время у генуэзцев есть в Тебризе foundouk с писарем и нотариусом. Именно там, в этом караван-сарае в 1328 году Инго Жентиль — великий путешественник — получил в свое распоряжение деньги или товары от Эгидо Босанеро, другого генуэзца, чтобы заняться торговлей в Китае и в Индии: несколько лет спустя он ему вручает 100 бизантов [6] серебром, деньгами Тебриза. В 1344 году доминиканец Гильельмо де Чиги (епископ города), который вел свое расследование против франт цисканцев монастыря, обвиненных в том, что они принадлежат к еретическому движению Фратичелли, допрашивает одиннадцать итальянских торговцев: пятерых генуэзцев, двух венецианцев, пизанца, одного жителя Пьяченцы, человека из Асти и еще одного из неизвестного города. В эту эпоху «в нотариальных генуэзских архивах, деловые контракты, договоры и требования по отношению к Тебризу присутствует в большом количестве» (М. Balard).
6
Византийская монета.
В Ургенче, большом караванном центре монгольского ханства Джигатая (где делали ткань, называемую на Западе organdi), который в течение некоторого времени был центром римской католической церкви на Востоке, возглавляемой францисканцем Маттео, — можно было наблюдать, как караваны торговцев проходили по дороге в Пекин или в Дели. Подтвердить присутствие и торговлю итальянцев в Ургенче можно, опираясь на несколько редких документов, которые были доставлены в Италию и чудом там сохранились. Документы эти большей частью касаются ликвидации товариществ. В Ургенче, например, были оформлены счета ассоциации, которая образовалась с целью занятия коммерцией. Договор был заключен в 1338 году между шестью венецианскими купцами — Джованни, Паоло и Андреа Лоредо, Марко, Соранцо, Марио Контарини и Бальдовино Кверини. Эти семьи были связаны родством. Счета, изученные Роберто Лопесом, позволяют проследить, как эти торговцы садятся на корабль в Константинополе, затем снаряжают караван, вышедший из Таны в Астрахань и Ургенч — дорога, точно описанная Пеголотти. Но оттуда они доходят через перевалы Гиндукуша до высокогорного города Газни (на юге Кабула), где Джованни Лоредо находит свою смерть. В Дели султан им дает в обмен на все их товары баснословную сумму денег, соответствующую 200 000 золотым бизантам… Но, как утверждают путешественники, их вкладчикам надо было растратить большую часть денег, чтобы по возвращении заставить таможенников замолчать.