Марки королевы Виктории
Шрифт:
Когда они вместе шли по Шепердз-Роу-стрит, Десаи сказал:
– Как-то я после всего этого неважно себя чувствую.
Он и в самом деле выглядел не лучшим образом – казался усталым и вымотанным, – потерял весь свой внешний лоск. Со стороны можно было подумать, что он только и ждет, когда кто-нибудь скажет ему такую примерно фразу: «Брось хандрить, парень. Сейчас я приготовлю тебе горячую ванну, а потом… потом поглядим, что будет…» Кэти позволила себе немного пофантазировать, исследуя краем глаза черты его смуглого лица, освещенные отраженным светом уличных фонарей. Но что-то витавшее в воздухе –
Они остановились в конце аллеи: машины стояли по разные стороны улицы.
– Будьте осторожны, берегите себя, – мрачно сказал Десаи. – Искренне вам это советую.
– Вы тоже, Леон, – сказала с улыбкой Кэти и пошла к своей машине.
Только когда она прошла сотню ярдов по пустынному кварталу, ей вдруг стало неуютно при мысли, что ей предстоит добираться до автомобиля в полном одиночестве. До сих пор она по какой-то непонятной причине никак не могла поверить в то, что Старлинг способен отрезать голову собственной жене. Ей и сейчас стоило немалого труда совместить в своем воображении улыбающуюся лунообразную физиономию Сэмми Старлинга с образом монстра, хладнокровно отрезающего опасной бритвой старику пальцы.
Десаи испытывал аналогичные опасения и противоречивые чувства. Захлопнув дверцу машины, он вставил ключ в замок зажигания и завел мотор. Потом он подумал, что было бы неплохо проехать к тому месту, где припарковалась Кэти, и проверить, добралась ли она в безопасности до своего автомобиля, но тут его взгляд уловил в зеркале заднего вида какое-то движение. Он посмотрел в зеркало, установленное на крыле, чтобы лучше видеть темный туннель улицы, не сообразив, что движение имело место в его машине. В следующий момент он заметил, как в темноте салона что-то тускло блеснуло, и почувствовал у себя на горле холодную острую кромку лезвия опасной бритвы.
Потом чей-то голос прошептал ему на ухо:
– Только не делай резких движений, коп, не то отрежу голову.
Брок вернулся в свой лондонский дом на следующее утро. Вскоре после этого ему на мобильный позвонил Макларен.
– Я тут подумал, старина, – жизнерадостно сказал шотландец, словно они с Броком были старинными приятелями по гольф-клубу, – что нам с вами было бы неплохо встретиться.
Брок мысленно произвел ревизию своих сильных и слабых позиций на случай допроса.
– Что у вас на уме, Джок? Хотите пригласить меня на обед в свой клуб?
Макларен хохотнул.
– Боюсь, нам нужно встретиться немедленно. Вы дома?
«А ведь ты знаешь, что я дома», – подумал Брок, бросив взгляд в окно на припаркованную на противоположной стороне улицы машину.
– Да.
– Мои парни будут у вас через минуту.
Макларен повесил трубку. Автомобиль за окном пыхнул белым дымком выхлопа и подъехал к дому Брока.
Люди Макларена на повышенной скорости, в чем, по мнению Брока, не было никакой необходимости, отвезли
– Похоже, нам еще долго придется пользоваться такими помещениями, – со вздохом сказал Макларен, предлагая Броку присесть на поцарапанный металлический стул напротив. В комнате, куда привели Брока, кроме стола, за которым сидел Макларен, и нескольких металлических стульев, ничего не было. Если не считать большой карты Лондона, занимавшей чуть ли не целую стену. На ней толстыми красными линиями были обозначены границы восьми районных полицейских управлений и более тонкими – границы дивизионных подразделений, имевших кодовые двухбуквенные обозначения.
Брок нехотя присел на стул. Он был немало удивлен, вернее сказать, шокирован, когда увидел в комнате среди прочих Кэти с бледным обеспокоенным лицом, и это сразу же настроило его на воинственный лад.
Макларен удалил из помещения всех, за исключением Тони Хьюитта и Кэти. Таким образом, в комнате остались только четверо.
– Ничего не могу вам предложить, Брок, – сказал Макларен. – Боюсь, здесь у нас нет абсолютно никаких удобств. Не знаю даже, есть ли в здешних туалетных бачках вода. С другой стороны, это место скрытное и безопасное – что называется, нейтральная площадь. Последнее обстоятельство, учитывая создавшееся положение, может оказаться немаловажным.
– К чему все эти предосторожности? – резко спросил Брок.
– Скажем так… – Макларен сделал паузу и некоторое время рассматривал собственные руки. – У нас возникла маленькая проблема, и я решил обратиться к вам за помощью.
Брок подумал, что эти слова, сказанные Маклареном, возможно, следует толковать как завуалированную угрозу с его стороны. Причем вполне могло быть, что Макларен собирался каким-то образом использовать против него Кэти.
– И что же за проблема?
Макларен взглянул на часы.
– Примерно пятьдесят минут назад ваш приятель Сэмми Старлинг позвонил по мобильному телефону на номер девятьсот девяносто девять, и сказал полицейскому оператору, что взял в заложники Леона Десаи. Далее он сказал, что завтра на рассвете отрежет ему голову в случае, если вы, Брок, и изготовитель поддельных марок по имени Рафаэль, скованные вместе наручниками, не предстанете перед ним в том месте, которое он назовет по телефону сегодня вечером.
– Хорошенькое дело, – прошептал Брок. – А вы еще сказали, что у вас маленькая проблема…
– Это как посмотреть, – произнес Макларен, сдвигая на переносице свои кустистые брови и зловеще улыбаясь. – Сказать по правде, у нас не одна, а несколько проблем. Одной из которых, разумеется, является то обстоятельство, что мы не имеем ни малейшего представления, кто такой Рафаэль и где этого человека можно найти. Мы охотимся за ним вот уже около двух лет, но безуспешно. Тем более сомнительно, что нам удастся его найти за те восемнадцать часов, которые предоставил в наше распоряжение мистер Старлинг.