Маркавецкий
Шрифт:
— Неужели меня так сильно потрепали, дружище, что ты готов меня добить?
Видок у Эдуарда был… От парня шестнадцати лет почти ничего не осталось. Его тело с ног до головы покрывали глубокие царапины, кожа в некоторых местах была содрана и висела шматками, в некоторых местах и вовсе не хватало кусков мяса. В левой руке, что он поднял, чтобы остановить Одинцова, он держал правую, и не по причине того, что прикрывал рану, а потому, что она была отделена от тела.
— Прошу до утра меня не беспокоить. — сказал Сеченов и прошел в свою палатку, сопровождаемый шокированными взглядами всех, кто сейчас не спал.
— Он
— В смысле трупы? — не понял майор.
— В прямом. — ответила Света.
Майор тут же развернулся и пошел к своим бойцам, что следили за периметром.
— Борода, что видишь перед дворцом? — спросил майор, подойдя к тому, кто следил за главным объектом.
— Ничего, командир. Они походу все спать легли. Ничего не обычного не вижу. — ответил боец.
Майор подошел рядом и включил свой визор вглядываясь в даль.
— Спать говоришь, легли. Ну-ну, пусть спят. — ответил майор. После чего выключил визор и вернулся в лагерь.
Утром отряд был готов уходить. Сеченов выглядел, как и раньше, молодым и крепким парнем лет шестнадцати. Никто не стал задавать ему вопросов. Только майор уточнил по поводу Дектярева, на что Сеченов ответил, что не нашел его, возможно тот куда-то ушел. Марк понял, что Эдуард опять врет и это ему начинает сильно не нравиться.
Отряд уже начал уходить, когда наконец показались союзники. Пришли около сотни эльфов, примерно столько же гномов, и полусотня кошко-девочек. Марк вновь отметил, что среди последних нет мужчин.
— Они амазонки что ли какие? Мальчиков при рождении убивают, а оставляют только девочек? — вслух спрашивал Марк.
— Нет. У них просто не рождаются мальчики. Как они до сих не вымерли с такой генетикой. — ответил старый эльф, что шел рядом с Марком. Это был тот самый эльф, что брызгал слюной на площади в Истре.
На появление союзников Сеченов никак не отреагировал и продолжил движение вместе с группой. Союзники же провожали отряд из чуть более пятидесяти человек и императрицей на одной из повозок с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами. Солнце уже освещало дворец и обилие поверженных врагов перед ним было видно всем.
***
Дектярев бежал не оглядываясь, как побитая шавка, поджав хвост. И хвост у него действительно был. Он появился ровно тогда, когда Карнак убил Сашку и его тело занял Игнук, дух адского пса. Он заблаговременно покинул дворец и видел все, что происходило с безопасного расстояния. Он видел, как пацан шестнадцати лет в одиночку рвет всех, мертвяков, адских гончих, троллей. А когда тот закончил и остановился, Игнук почувствовал на себе взгляд. Пацан смотрел в лес, точно в то место, где стоял Игнук, точно на него, точно ему в глаза. И этот взгляд Игнук не забудет никогда. Таким не обладает даже сам Карнак.
Некоторое время спустя Игнук нашел какую-то нору в глубине леса и не придумал ничего умнее, как укрыться в ней. Страх полностью затмил в нем разум, он даже не заметил в глубине норы кучу костей. Вскоре перед входом в нору показалась здоровая тень. Когда зверь, похожий на медведя, но с рогами на голове и каменными наростами на спине и хвосте, хвосте больше напоминающим драконий, вошел в нору, Игнук попытался кричать, но связки предательски сковал паралич от страха. Все, что смог
Глава 11. Все? Конец миссии? По домам?
Центр Москвы. Территория бывшего Кремля.
После происшествия, что потрясло весь мир, прошло около месяца. До сих пор никто не знал, что делать, и кто виноват. Правительство разводило руками. Вся информация о группе ОГР была изъята и уничтожена. Все, кто имел причастность к подземному комплексу Тихвин, пропали без вести, или умерли при странных обстоятельствах. Канцелярия умела работать и не оставляла следов.
Провал в несколько сотен метров в диаметре и глубиной более километра так и не смогли заделать. Территорию просто огородили блокпостами военных, а ближайших жителей отселили. Дома, что раньше с величием смотрели на главную гордость столицы, теперь зияют пустыми глазницами выбитых окон.
От разлома медленно идет мужчина лет пятидесяти в черном длинном плаще. Никто не обращает на него внимания. Особый агент канцелярии имеет особые полномочия. О том, что он уже не человек, свидетельствует только бледная кожа и глаза, покрытые серой пеленой. Мужчина идет в сторону своего автомобиля, припаркованного по ту сторону блокпоста. На кордоне, человека в черном плаще никто даже не пытается остановить и не проверяет документы. Он доходит до автомобиля, пристально на него смотрит и продолжает идти дальше. Военные, что смотрят ему вслед, ничего не понимают. А мужчина тем временем скрывается в тени переулка, где фонари давно перестали работать и исчезает. Больше особого агента канцелярии Бартеньева никто не видел.
Тем временем, на дне воронки, над которой когда-то стоял Кремль, на глубине более километра, на уровне минус сто первого этажа, под кучей обломком пульсирует тонкий разлом. Разлом, из которого на мир смотрят большие золотые глаза. Глаза, которые мечтают увидеть этот мир. И пожрать в нем всю жизнь.
***
Вернувшись в поселок, группа во главе с Сеченовым разбрелась кто куда. Гномы вернулись в свои дома, оставив ближайший к Долговским дом для императрицы. Эльфы вновь разместились возле сарая. Обозы в этот раз они разгрузили и выкатили за ворота деревни. Драконов посели за сараем, сделав им вольер. А себе, наконец, поставили палатки. Похоже возвращаться домой они и не планируют. Группа Одинцова разместилась рядом с эльфами. Сеченов вновь обосновался возле своего артефакта в центре. Ну а группа Марка, которая теперь полнилась Ольгой и Еленой, направились в дом Долговских. От выделенного дома, императрица отказалась. И вскоре его заняли Маришка и Борода. Они решили больше не терять времени и занялись тем, о чем давно мечтали, начали строить семью.
— Ну что ж, как говориться в тесноте, да не в обиде. — сказал дед. приглашая в дом Елену.
Даже будучи императрицей, Елена не вела себя как монарх. Она всячески кичилась какого-то особого к себе отношения. Будто всегда была простолюдинкой и все, приписываемое ей величие, старалась всячески отвергать.
Дед поселил Елену в свободной комнате. Оказывается, у него была здесь еще комната, но этот старый хрен все равно выгнал меня тогда в сарай. Хотя на то были причины. Останься я тогда в доме, не нашел бы визор.