Марк. Заберу ее себе

Бонк Теона

Они зашли в подъезд, а я продолжал стоять посреди двора, как идиот еще минут десять. Знал, что нужно просто уехать, но не смог. Следующие три часа сидел в машине и пялился на дверь, как потерявшийся щенок. Время шло, но парень так и не выходил. Я не знал, какие из окон ее, мог только предполагать, но, когда все окна в доме начали постепенно гаснуть одно за другим, я почувствовал дикую смесь гнева, горечи и отчаяния, которое разрывало мне сердце.

Вспоминая сейчас, как он наконец вышел довольный из подъезда Софии, я непроизвольно

сжимаю кулаки, мое лицо напряжено.

— Обычно, когда я прихожу на свидание, парень не выглядит так, будто готов кого-то убить, — говорит София и я резко оборачиваюсь. Черт возьми, она хорошо выглядит. Она одета в короткое белое платье с тонкими бретельками. Ее прекрасные сиськи едва помещаются в нем. Если бы она была моей женщиной, я бы отшлепал ее, приковал к кровати и потребовал, чтобы, когда она выходит на публику, на ней было одето больше одежды.

— Ты хорошо выглядишь, малышка.

— И ты тоже, — улыбается она. Господи, в ней столько огня. Дерзость, молодость и сексапильность исходят из нее волнами.

— Помнишь, я сказал тебе, что от тебя одни неприятности?

— Да, я помню, — саркастически ухмыляется она.

— Я думаю, что был неправ.

— Да неужели? Что же так?!

— Ты опаснее неприятностей. Ты как бочка с динамитом, готовая взорваться.

— Ну, это… очень романтично.

— Вот кто я такой, мистер романтика.

— Бочка динамита, говоришь. Значит ли это, что ты слишком напуган, чтобы увидеть куда это приведет?

— Это? — поднимаю я бровь.

— Да. Ты и я. Между нами есть притяжение. Может я и молода, но не глупа. Я знаю, ты чувствуешь ту же химию. Так что не пытайся играть со мной в свои игры.

— Ты всегда так прямолинейна?

— Да.

— Приятно это знать. Так это значит, что ты подвинешь своего мальчика для секса в сторону, пока я нахожусь в кадре?

— Если бы ты задержался вчера вечером, я бы рассказала тебе о Роме…

— И слышать о нем не хочу. От мысли, что он рядом с тобой, мне хочется его убить. Так что пока мы мутим нашу мутку, он остается не удел.

— Мутим что? Да, твои слова могут согреть сердце любой девушки.

— Я не собираюсь согревать твое сердце, София.

— Ты и впрямь мистер романтика, — качает она головой.

— Я жду твоего ответа, — говорю я, устав от разговоров об этом.

— Ответа?

— Ты пинаешь своего мальчика в сторону или нет?

— Эм, пока, мы, как ты говоришь, мутим, Рома не будет проблемой.

— Ну что ж, раз мы обо всем договорились, пойдем, — я веду ее ко входу в кинотеатр, положив руку на спину, едва удерживаясь от того, чтобы переместить ее на аппетитную попку.

3

СОФИЯ

Знать, что я должна уйти и действительно уйти — это две разные вещи. Совершенно ясно, чего

хочет от меня Марк. Он не пытается это скрыть. Это только голый секс. Это не то, чего я хочу, но в то же время я устала от мальчиков, которые убегают, узнав, кто мой отец. Марк знает и, вместо того, чтобы бежать, он прижимает меня к своему боку и ведет в за столик в кафе кинотеатра.

Я знаю, что мечтала о каком-то другом мужчине, что строила планы, но все это уплывает в глубины моего сознания, когда Марк рядом. Я хочу от него большего. И это единственная настоящая причина, по которой я не ухожу.

Я знаю, что душевная боль, с которой он оставит меня, будет адской. Я также знаю, что это может закончиться очень плохо, когда мой отец узнает. Но это похоже на то, что всегда говорила мама. «Есть вещи, которые стоят боли».

Марк, я знаю, будет стоить того. По крайней мере, это то, в чем я убеждаю себя сейчас. Я разберусь с последствиями позже.

— Что тебе заказать, пока мы ждем сеанс? Может молочный коктейль?

— Возьми мне сосиску в тесте. С острым соусом.

Его губы дергаются в улыбке, он наклоняется и скользит губами по моей щеке, его пальцы дразнят мою шею сбоку.

— Ничего, кроме неприятностей, — шепчет он, его дыхание мягко касается моего уха. От этого у меня по телу разливается тепло.

Когда он возвращается с едой и напитками за нас столик, я спрашиваю. — И на какой же фильм мы идем?

— На боевик.

— Умм, я не любитель боевиков.

— Я сделаю так, что тебе будет все равно, какой это фильм, малышка.

— А почему дневной сеанс? Меня никогда не приглашали на свидание днем. — мне только кажется, или он и правда напрягается, когда я упоминаю о свиданиях с другими парнями?

— Тут все просто, София. Днем на сеансе бывает меньше людей. И у нас будет шанс найти уединение на последнем ряду.

— Ты имеешь ввиду места для поцелуев? — я чувствую как мои щеки начинают краснеть.

— Заметь, не я это сказал. Но если дама настаивает… — мягко смеется он.

Мы ожидаем сеанс, я немного нервничаю и начинаю болтать без остановки. Рассказываю обо всем, что придет в голову.

— Ей, Марк, ты что-то притих. Я тут болтаю, болтаю, но не уверена, что ты произнес и пяти предложений.

— Я мало разговариваю, София. Вот каков я есть. Я никогда много не говорил.

— Это еще почему?

— Даже не знаю. Я думаю, если у тебя нет ничего важного сказать, то нет никакого смысла открывать рот.

— А если я задам тебе несколько вопросов, ты ответишь?

— Мне нечего скрывать, малышка!

— Где твой дом?

— Я так долго переезжал с места на место, что мой дом — дорога.

Я хмурюсь. Что это за ответ. Его, действительно, трудно разговорить.

— Не дуй губы, Софи, — бормочет он, протягивая руку и проводя большим пальцем по моей нижней губе. О, Боги! Мне кажется, или у меня пожар в трусиках?