Марк. Заберу ее себе
Шрифт:
Именно тогда я осознаю, что должно быть по-настоящему люблю Софию. Нет никакой другой причины, по которой я готов пройти через это.
12
СОФИЯ
— Я хочу, чтобы Марк вернулся, и я готова сделать все, чтобы это произошло, — в моем голосе звучит решимость.
Папа прятал от меня Марка больше недели. Если бы дядя Рустам не пришел сказать мне, что
Папа поднимает голову от своего рабочего стола. Он откидывается на спинку кресла и изучает меня. Смотрит так пристально и так долго, что мне приходится бороться с желанием отвести взгляд и выдать свои нервы. Я не разговаривала с ним, разве что накричала, с того самого дня, как он появился в хижине.
Мне больно, я злюсь и чувствую еще миллион других эмоций, и я ненавижу это. Мой отец всегда был моим героем, а я всегда была его доченькой. Он избаловал меня, я это понимаю. Не знаю, что делать с этими новыми эмоциями, что стоят между нами сейчас.
— Куда ушло время? — В замешательстве морщу лоб, пытаясь понять, о чем он спрашивает.
— Я не пони…
— Кажется, еще вчера мы привезли тебя домой из роддома. Клянусь, ты была самым прекрасным, что я когда-либо видел в своей жизни. Ты мгновенно завладела мои сердцем.
— Папа…
— Прости меня, принцесса.
На его лице столько печали, столько сожаления, что у меня щемит сердце. Я никогда не видела своего отца таким.
— За что?
— За то, как называл тебя. Я знаю, что тебе было больно. Когда я злюсь, то говорю всякую чушь, не подумав. Это не оправдание, это просто правда, и мне очень жаль.
Проглатываю эмоции, которые угрожают задушить меня, и обхожу стол, чтобы встать рядом с ним. Прислоняюсь к нему, позволяя ему поддержать меня, потому что чувствую слабость в ногах.
— Папа, мне нужно, чтобы ты отпустил его.
— Ты действительно любишь его?
Я делаю глубокий вдох и смотрю прямо на отца, потому что хочу, чтобы он увидел правду в моих глазах.
— Всем сердцем.
— Почему он похитил тебя?
— Ты его не спрашивал? — удивленно восклицаю.
— Не то чтобы мы с ним много разговаривали.
— Папа, пожалуйста, скажи мне, что ты не причинил ему вред, — испуганно шепчу я.
— Ничего такого, от чего он не оправится.
— О, Боже, папа, ты должен…
— С ним все будет в порядке. Он все понимает. Так скажи, почему он похитил тебя?
— Я не уверена, что это можно назвать похищением, я вроде как хотела пойти с ним, — эти слова вызывают у меня улыбку.
— Не сразу. Я видел записи с камер наблюдения. Черт возьми, он приковал тебя к рулю на заправке.
— Но папа…
— Не заступайся за него. Это было на территории местной банды. Ты хоть понимаешь, что пронеслось у меня
— Я не знала этого, — неуверенно начинаю я. Это не оправдывает отца, но объясняет, почему он так бурно отреагировал.
— Ты должна рассказать мне о том, что случилось.
Я бы предпочла не говорить ему, но мне нужно, чтобы он понял, что Марк — хороший человек.
— Я заехала в тот вечер забрать Рому из клуба и заметила Марка с парнями в обществе девочек Рустама. И одна из них повисла на нем.
— И ты хочешь себе такого мужчину? Мужчину, который ищет легкую киску, когда у него есть хорошая женщина?
— Нет, и именно поэтому сначала я не пошла с ним добровольно. Но я неправильно все поняла. Он объяснил, что если бы я не уехала, то увидела бы, как он отстраняется от нее, — Боже, эти слова кажутся со стороны такими неубедительными.
— И ты веришь ему?
— Я полностью и безоговорочно верю ему.
— У тебя были свои планы на жизнь. Неужели ты действительно думаешь, что Марк может дать тебе ту жизнь, которую ты хочешь? — Спрашивает папа, поднимая очень хороший вопрос.
— Честно говоря, я не знаю, что произойдет, но это то, что я хочу выяснить. Пора тебе позволить мне повзрослеть.
— Ты еще очень молода.
— Я не намного моложе мамы, когда она встретила тебя, папа, — я обнимаю его за плечи. — Так ты отпустишь Марка?
— Если он причинит тебе боль, я убью его.
— Это значит да?! — Мои глаза загораются.
— Я уже отпустил его. Доктор подлечивает его сейчас. Поехали. Я отвезу тебя, — он поднимается с кресла.
— Спасибо, папочка! — прижимаюсь к отцу, чтобы обнять.
Он крепко обнимает меня в ответ. На мгновение я переношусь назад во времени. Тогда я действительно была папиной маленькой девочкой, и он обнимал меня, когда я плакала.
— Ты мое сердце, София. Ты и твой брат — лучшее в нашей жизни с мамой, но ты всегда была моим особым чудом. Марку лучше всегда заботиться о тебе. Если я узнаю, что он делает что-то, что может причинить тебе боль, я прикончу его. Твоих слез будет недостаточно, чтобы спасти его.
– Я люблю тебя, папочка, — шепчу ему в плечо, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
— Я люблю тебя, принцесса.
Крепко обнимаю его, и он целует меня в лоб. Поворачиваюсь и бегу вприпрыжку к двери. Мне так не терпится увидеть Марка. Хотя умом понимаю, что все равно придется ждать отца у машины. Открываю дверь и уже собираюсь нестись на улицу, когда папин голос останавливает меня.
— Дочка! Я сказал ему и скажу тебе. Если он увезет тебя, это разобьет сердце твоей матери. Все, что разобьет ей сердце и опечалит ее, я уничтожу.
— Я люблю тебя, папочка, — повторяю со счастливой улыбкой и выбегаю из дома, но в душе закручивается страх. Я просто молюсь, чтобы Марк все еще хотел видеть меня после всего, через что мой отец заставил его пройти.