Марк Твен
Шрифт:
Лоцманское дело требовало прекрасной памяти и готовности идти на риск. Сэмюел Клеменс никогда все-таки не представлял себе, что лоцманам приходится держать в голове такое количество сведений. Река записана в их памяти точно на длиннейшей ленте. Записана несколько раз — отдельно вверх и отдельно вниз по течению, отдельно днем и отдельно ночью. Река меняется также в разные времена года.
Сэмюел Клеменс еще не отличался долготерпением и выдержкой, хотя и умел работать изо всех сил, когда это было нужно. Он легко вспыхивал и быстро остывал. Теперь же требовалась необычайная выдержка. Пособий, книг, учебников не существовало. Да они, пожалуй, устарели бы, прежде чем их напечатали. Недаром
Биксби был добросовестным и умелым педагогом. Прежде всего он постарался сбить спесь с самоуверенного и, пожалуй, несколько ленивого ученика. И вот уже у Сэма завелись записные книжки, в которые он заносил сведения о реке. Чтобы пройти такой-то поворот, надо пустить судно вдоль такой-то мели и на столько-то футов выше повернуть в такую-то сторону.
Постепенно в память Клеменса начали врезаться очертания берегов реки. Теперь ни ночь, ни туман, ни лунный свет не собьют его с толку. Биксби учит своего «щенка» не верить обманчивым внешним показателям — он должен знать, какова Миссисипи на самом деле. И ученик лоцмана стал отчетливо представлять себе подводное хозяйство реки: мели, затонувшие деревья, бревна, останки погибших кораблей.
Он изучил все острова и все протоки. Он приобрел то особое чувство, которое позволяет по отражению на поверхности реки сказать, что именно находится под водой.
И все же опасности подстерегали лоцмана чуть ли не на каждом шагу. Уж на что опытен и умен был Биксби, но во время первой поездки с ним Сэмюел Клеменс видел, как «Поль Джонс» застрял на камнях. А сколько раз Горасу Биксби едва-едва удавалось избежать аварии!
Частым и страшным явлением на реке были взрывы пароходов. Суда строились по дешевке, из скверного материала. Поговаривали, что с помощью взяток пароходовладельцы легко обходили даже те скромные требования в отношении качества пароходных котлов, которые предъявляли государственные органы контроля. Особенно часто случались взрывы во время гонок судов. Пароходные компании устраивали состязания в скорости не столько в спортивных целях, сколько для того, чтобы создать рекламу своим судам и отбить пассажиров у конкурентов. Позднее в «Позолоченном веке» Твен опишет катастрофу, вызванную гонками, — ведь о пароходных катастрофах он знал не понаслышке. От взрыва на пароходе погиб его младший брат Генри, а сам он только по случайности оказался в это время на другом судне.
Дело было так. Биксби иногда приходилось на время поручать своего ученика друзьям. Хорошо, если попадался такой славный, хоть и вспыльчивый человек, как сам Биксби. Лоцман с дурным характером мог сделать жизнь своего «щенка» ужасной — ведь ученик обязан был выполнять любые поручения «хозяина».
Когда Биксби устроил Клеменса на один из самых больших пароходов на Миссисипи — «Пенсильванию», «щенок» был этим очень горд. Но старший лоцман «Пенсильвании» Браун оказался злым, придирчивым, мстительным. Он изводил ученика, пользуясь своей безнаказанностью, а Сэмюел Клеменс, как он вспоминал много лет спустя, мог только напрягать воображение, придумывая самые страшные способы возмездия Брауну. У руля Сэм был исполнительным и покорным учеником.
На «Пенсильвании» находился и Генри Клеменс — младший брат Твена. Он уже успел пожить некоторое время в Сент-Луисе, но работы там не было. Капитан парохода согласился пристроить Генри
Лоцман Браун перенес свою неприязнь к старшему из Клеменсов на Генри.
Однажды мальчику поручили сообщить Брауну, что у такой-то плантации пароход надо остановить. Браун не то не расслышал, не то сделал вид, что не слышит, и пароход прошел мимо пристани.
Капитан потребовал объяснений. Браун заявил, что Генри ему ничего не передавал. Сэм подтвердил, что поручение было выполнено.
Завязался спор. Он принимал все более яростный характер. Сэмюел Клеменс давно питал злобу к Брауну. Кончилось дело тем, что ученик совершил неслыханное преступление — он избил лоцмана. Между тем пароход был предоставлен течению…
Казалось, все потеряно. Долгие месяцы учебы теперь пойдут насмарку. Виновника нападения на лоцмана, как бы ни был оправдан его поступок в моральном смысле, обязательно арестуют и отправят в тюрьму.
К удивлению Сэма, ничего подобного не случилось. Капитан достаточно хорошо знал Брауна. Но, разумеется, работать вместе Браун и Клеменс не могут. Временно ученик перейдет на другое судно.
Когда пароход «Лейси», на котором теперь находился Сэмюел Клеменс, подходил к Гринвилю, стало известно о катастрофе на «Пенсильвании». Она произошла двумя днями раньше, взорвались четыре котла из восьми, погибло много людей. Хотя в местной газете сообщалось, что Генри Клеменс жив и здоров, старший брат его находился в тревоге. Некоторое время спустя из другой газеты он выяснил, что Генри все-таки пострадал.
Тяжко было на душе Сэмюела Клеменса в те долгие часы, пока «Лейси» тащился в Мемфис — катастрофа произошла неподалеку от этого города. Но еще хуже пришлось ему в Мемфисе. Генри лежал в бараке на полу, легкие и тело его были обожжены. Он вел себя геройски. Взрывом юношу выбросило в реку, но он поплыл к пароходу, чтобы принять участие в спасении тяжело пострадавших. На берегу Генри потерял сознание.
Сэмюела Клеменса мучила совесть — ведь это он устроил Генри на злосчастную «Пенсильванию»! К тому же в момент катастрофы сам он оказался в другом месте, в полной безопасности.
Новым источником страданий для него явилось то, что случилось через шесть дней после катастрофы: Генри мучила боль, и по совету одного студента-медика Сэм дал ему немного морфия на кончике ножа. Генри заснул и в ту же ночь умер.
В великолепной шевелюре Сэма появилась седина.
Генри Клеменса похоронили в Ганнибале, где прошло его детство.
После похорон члены семьи снова разъехались. Ученик лоцмана был рад вернуться к Биксби.
Период ученичества подходил к концу. Спустя несколько месяцев Сэмюел Клеменс получил права лоцмана. Это был счастливый день в его жизни. Теперь он стал равным среди равных, приобрел великолепную профессию. Недаром в письмах молодого лоцмана родным так часто звучало гордое чувство. Ему повезло в жизни. Он водит «Сити ов Мемфис» — самое большое судно на Миссисипи. Он полон сил и энергии. А что такое человек без энергии? Он ничего не стоит, ровно ничего…
Нелегко точно установить, какую роль сыграл этот молодой лоцман в создании и укреплении закрытого профсоюза лоцманов, возникшего в США незадолго до Гражданской войны. Профсоюз провел немало упорных схваток с пароходовладельцами. Во всяком случае, писатель всю жизнь гордился тем, что был участником организации, которая умело защищала права трудовых людей в боях с предпринимателями.
Недолго царствовали лоцманы на Миссисипи. Но Сэмюелу Клеменсу посчастливилось разделить с группой товарищей-лоцманов самые пышные дни этого царствования.