Марк Твен
Шрифт:
Его тянет в горы, в лес, хочется побродить вдали от людей, вдыхать прозрачный, незагрязненный воздух.
Пароходная линия соединяла Сан-Франциско с Сандвичевыми островами. Там дикая, прекрасная природа, чудесный климат, совсем иная жизнь, далекая от Америки шестидесятых годов. Может быть, уехать туда? На Сандвичевых островах растет тростниковый сахар, которым чрезвычайно интересовались калифорнийские дельцы. Марк Твэн уже пользовался известностью как журналист. Почему бы не послать его газетным корреспондентом на Сандвичевы острова? Он опишет положение туземной сахарной промышленности.
Предложение Твэна было принято одной из калифорнийских газет.
Сэм решил честно облазить все вулканы, проехал сотни миль по островам, пережил много опасностей. И он был счастлив, радовался жизни, солнечному свету, своему душевному спокойствию.
В Гонолулу Клеменс познакомился с группой соотечественников. Это были люди высокого положения — он добрался до них, благодаря своим статьям, благодаря «Лягушке», которую прочитало бесчисленное множество американцев; Это были послы США в страны дальневосточной Азии; в Гонолулу они находились проездом. Веселый журналист особенно понравился Бэрлингейму, послу в Китае. Клеменс далеко пойдет, он создаст себе славу. Конечно, в нем еще чувствуются бывший лоцман и рудокоп. Бэрлингейм посоветовал Клеменсу поскорее отойти от того мира, откуда он поднялся. «Никогда не имейте дела с людьми более низкого уровня… Всегда карабкайтесь вверх».
Вскоре представилась возможность добиться большой репортерской победы. На гавайский остров прибыла лодка с людьми, спасшимися после гибели большого судна. Твэн был болен. Но с помощью Бэрлингейма ему удалось получить хорошее интервью. Статья была написана за одну ночь и поспела на судно, отходившее в Сан-Франциско на другое же утро. Корреспондент Твэн первый сообщил о гибели судна от пожара, описал переживания потерпевших кораблекрушение. Из Сан-Франциско сообщение было по телеграфу передано во все концы страны.
Только в середине августа Твэн вернулся в Сан-Франциско. В его чемодане лежала обстоятельная статья о том же кораблекрушении — он предложит ее солидному журналу. Это будет началом большой карьеры журналиста.
Письма Твэна, написанные с Сандвичевых островов, — это статьи знающего свое дело корреспондента, который непрочь время от времени шуткой облегчить чтение серьёзного материала.
Итак, сын Джона Маршала Клеменса, виргинского джентльмена, отправившегося покорять Запад, не только Дошел до западного побережья страны, но пересек пол-океана, до Сандвичевых островов. Как верный корреспондент газеты, представляющей интересы грубоватых Сан-францискских джентльменов с миллионами, Твэн, конечно, выступил за присоединение этих райских Сандвичевых островов к Соединенным Штатам.
Большая статья о кораблекрушении была принята. Но это не разрешило вопроса о дальнейшей судьбе специального корреспондента Твэна. Что же делать теперь — приниматься за поденщину репортерской работы? Хорошо бы снова очутиться на океане! Юмористу Твэну не нравилась жизнь в условиях жестокой борьбы за место под солнцем. Ему хотелось бы отправиться в кругосветное путешествие на много месяцев. Но пока это была только мечта. А для того, чтобы прокормить себя, приходилось спешно подыскивать занятие.
У Твэна появилась мысль составить на основе своих статей книгу о Сандвичевых островах, но не было уверенности, что ее напечатают. Родилась и другая идея — по примеру Уорда, Твэн прочтет лекцию об островах. Он хорошо владеет искусством рассказчика,
Это предприятие сначала пугало своей смелостью, казалось рискованным. Кто же согласится заплатить по доллару или по пятьдесят центов за билет только для того, чтобы послушать какого-то журналиста?
Все же Твэн решил пойти на риск.
Афиша была составлена в комически-завлекательном стиле. После указания, где, когда и какая будет лекция, крупным шрифтом было напечатано:
и т. д.
В конце афиши было сказано, что двери открываются в семь часов, а неприятности начнутся в восемь.
В этот вечер лектору действительно приходилось конкурировать с такими признанными аттракционами, как дикие звери и фейерверк. Он должен так увлечь публику, чтобы не заметили отсутствия оркестра. Умеет ли он развлекать?
Оказалось, что умеет. Зал был полон — на Тихоокеанском побережье уже знали юмориста Твэна. Твэн перенял многое из эстрадной манеры Уорда. Он сыпал остротами и сохранял при этом наивное выражение лица,
Так у Твэна появилась новая профессия. Был привлечен импрессарио, и вдвоем с ним Твэн пустился в турне по Калифорнии и Неваде. Лектор растягивал слова, как только мог, — одно это вызывало смех. Вид у него был нарочито непрезентабельный — людям «границы» это нравилось. Подмышкой Твэн держал рукопись с текстом своей лекции. От долгого употребления рукопись вконец растрепалась, у нее был словно взъерошенный вид.
Успех лекций все возрастал. Твэну завидовали. Постепенно добавлялись комические эффекты. В Вирджиния-Сити Твэн начал свое выступление так: занавес поднимается, Твэн — точно у себя дома — сидит за фортепиано и напевает песенку о лошади по имени Мафусаил. Вдруг Твэн замечает, что занавес поднят, и выражает крайнее удивление. Зрители в восторге.
Вместе с другими веселился и Стив Гиллис. Однажды, когда после лекции Сэм возвращался домой, неся солидную выручку, на него напали бандиты.
— Осторожнее с пистолетами, — попросил Твэн.
Он поднял руки вверх и продержал их в таком положении столько, сколько ему было приказано. Потом вернулся в редакцию «Энтерпрайз» без денег, без часов и без записных книжек. Сейчас же составили статью о наглом грабеже и послали телеграммы в другие газеты.
Главным бандитом оказался Стив. Твэн был взбешен, как никогда. Он уже начал отвыкать от «практических» шуток славного штата Невада.
Марк Твэн стал известным лектором-юмористом, гордостью Дальнего запада. Перед ним лежала широкая дорога — нужно добиться славы в старых штатах, нужно ехать на Восток. На пароходе по пути из Сан-Франциско в Нью-Йорк Сэм познакомился в капитаном Уэйкманом, знатоком библии, автором изысканных ругательств, вершителем судеб на своем судне, богохульником и, если угодно, поэтом. С капитаном Уэйкманом время проходило быстро. От Никарагуанского перешейка Твэн следовал на север на другом судне. На следующий же день после отплытия на пароходе были обнаружены два случая азиатской холеры. Заболевшие умерли; по странному совпадению внезапно испортились машины, и пароход никак не мог добраться до ближайшего порта. Число заболеваний росло. Не хватало лекарств. Наконец, судно прибыло во Флориду. Многие пассажиры бежали. Твэн остался на судне, хотя на борту еще были больные. В январе 1867 года он прибыл в Нью-Йорк.