Мария Валевская

Брандыс Мариан

В начале ноября 1817 года генералу Орнано удалось перевезти жену в Париж. После утомительного путешествия с долгими остановками на каждой станции больную уложили на удобную постель в ее парижском особняке, подаренном маленькому Александру Валевскому Наполеоном. Во французском армейском архиве сохранился лаконичный рапорт генерала от 30 ноября 1817 года, посланный военному министру: «Генерал граф д'Орнано имеет честь уведомить ваше превосходительство, что после истечения своего шестимесячного отпуска он вернулся во Францию и проживает с семьей на улице Шантерен (Виктуар), 48».

Мария уже не вставала с постели. Умерла она 11 декабря 1817 года, спустя четыре дня после 31-й годовщины своего рождения. «Весь дом погрузился в страшное отчаянье, – вспоминает Александр Валевский, страдания генерала Орнано я не могу описать. Воистину моя мать была одной из лучших женщин, какие вообще были на свете. Я могу заявить это без всякой предвзятости,

поскольку,, кровные узы никогда не влияли на мое мнение».

XIX

В связи с двухсотой годовщиной со дня рождения Наполеона, которая отмечалась в 1969 году, еще в марте 1968 года в Париже вышел обширный биографический труд «Наполеон», написанный популярным историком-наполеоноведом Андре Кастелло. Книге предшествовала широкая реклама в печати, по радио и телевидению, анонсирующая, что Кастелло впервые опубликует неизвестную переписку Наполеона и Валевской. Обещание было исполнено лишь частично. Писем Валевской в книге нет, зато есть 15 доселе не печатавшихся писем Наполеона, взятых из парижского архива Валевских. Письма эти предоставил Кастелло владелец архива, потомок по прямой линии Наполеона и Марии, граф Роже Колонна-Валевский, крупный французский промышленник, который недавно побывал с визитом в Польше. Владелец писем не дождался их публикации. Пока книга находилась в печати, шестидесятилетний граф Роже и его жена Мишелин (урожденная Поль-Кавалье) погибли в авиационной катастрофе.

Прежде чем я приведу из книги Кастелло неизвестную любовную переписку Наполеона, стоит ответить на интригующий вопрос: как получилось, что этих писем не знали Фредерик Массой и Филипп Орнано, которые обшарили самые укромные парижские архивы задолго дэ Кастелло. Автор «Наполеона» отвечает на это в послесловии: просто потому, что этих писем в архиве Валевский не было ни тогда, когда к ним получил доступ Массон, пи тогда, когда собирал материалы для своих книг граф Орнано; они попали туда значительно позже совершенно случайно. В 1953 году в парижском аукционном зале некое не назвавшее себя лицо выставило на продажу пачку писем Наполеона к Валевской. Уведомленные об этом наследники Марии внесли протест. На письма был наложен секвестр, и после судебного разбирательства они были вручены законным владельцам. Благодаря этому они очутились в семейном архиве Роже Валевского, который спустя пятнадцать лет позволил Кастелло опубликовать их.

Но возникает и второй вопрос: как и когда дошло до того, что такая интимная и ценная переписка могла вообще выскользнуть из рук адресата или ее наследников. Этого автор книги «Наполеон» уже не объясняет. Попробуем ответить сами. Анна Потоцкая пишет в своих воспоминаниях о «недобросовестной подруге Марии Валевской», у которой «есть письма, написанные императором, когда тог уже был уверен, что будет отцом». Кастелло публикует два письма, когда Мария ожидала ребенка, можно предполагать, что и остальная корреспонденция, опубликованная в книге «Наполеон», находилась некогда в руках этой «недобросовестной подруги Валевской. Героиня романа, видимо опасаясь, что письма царственного любовника могут попасть в руки мужа, предпочитала хранить их у одной из своих доверенных подруг (Соболевской, Дзержановской или Цихоцкой). Потом, когда она перебралась на постоянное жительство в Париж, вероятно, о них забыла. Присвоенная переписка осталась у „недобросовестной подруги“ и перешла к ее наследникам или была уступлена третьим лицам, а через сто сорок лет в результате перипетий, которые уже невозможно проследить, попала в парижский „Salle Drouot“, где происходят аукционы.

После этих вступительных разъяснений перехожу к самим письмам. Первые не имеют дат, но из содержания их видно, что Наполеон диктовал письма [17] во второй половине января 1807 года, уже после того, как установились близкие отношения с Валевской.

Мадам,

Лицо, которое вручит Вам письмо, именно то, о котором я Вам говорил. Оно выразит все чувства, которые я питаю к Вам, Мари, и доставит мне известие от Вас… Ваше письмо очаровательно, целую прекрасную руку, которая его писала, сердце, которое его диктовало, и красивые глаза, которые я люблю до безумия.

17

Довольно поразительно, что эти страстные, сугубо личные письма Наполеон не писал собственноручно, а диктовал секретарю, ограничиваясь подписью. Андре Кастелло предполагает, что император «опасался, что его почерк будет совершенно неразборчив». – Прим, автора.

Мадам,

Вы были восхитительны вчера вечером; но я нашел Вас молчаливой. Где были Ваши мысли?…

Как Вы себя чувствуете сегодня?… Я увижу Вас сегодня вечером, чтобы произнести Вам тысячи, тысячи раз vi amo. [18]

Неужели Ваше сердце не ответит на это? Мари, целую Ваши такие недобрые глаза!

Мадам,

Страстно жажду узнать, не мешали ли Вам и как Вы провели ночь. Сегодня ночью Вы все время были мысленно со мной. Я надолго сохраню воспоминание об этой ночи… Я чувствую потребность выразить Вам, как вы мне дороги; если Вы в этом усомнились, это серьезно бы меня огорчило. Вы обещали мне так много, не могли бы Вы прислать сегодня? (Неизвестно, о чем идет речь о поцелуях или о каких-то известиях? – М. Б.)

Мари, думайте о том, что я люблю Вас, что Вы снизошли ко мне, разделив мои чувства. Будете ли Вы мне верны? Тысячи поцелуев запечатлеваю на руках, а один на сердце, покой которого я желал бы возмутить. Вот это и будет моя месть.

Прощайте, моя подруга, которую я с радостью увижу сегодня вечером.

18

Люблю вас (итал.)

Мадам,

Ваше письмо совершенно, как и Вы сами, оно напоило меня счастьем… Я бы очень хотел побеседовать с Вами вчера, я чувствовал, что подсознательное желание все время приводит меня туда, где были Вы, но приходилось удерживаться…

Я нашел Вашу чудесную ленту, не знаете, от чего? А Ваши серьги, подвески, нехорошая, у меня тоже будут? Нехорошая, нет, хорошая, хорошая, красивая, великолепная Мари… Сейчас Вы спокойно спите… Жажду увидеть Вас сегодня вечером, хотя бы на миг, чтобы услышать то, что Вы написали и что я так хочу услышать… Подруга моя, страдает ли хоть Ваше сердце от того зла, которое Вы мне причинили? Не знаю, но мне казалось вчера, что я вижу в Ваших глазах какую-то грусть! Осыпаю их поцелуями, чтобы они стали еще больше, и припадаю к Вашим ногам.

Вы были так добры и так хороши сегодня вечером, ночью мне казалось, что я Вас вижу. Нет такой тьмы, которая помешала бы мне Вас видеть. Вы ангел. Я был плохой из-за того, что велел Вам прийти на парад, было так холодно, Вы могли простудиться. Я был так счастлив, видя Вас танцующей сегодня вечером, когда читал в Ваших глазах порывы сердца… mio dolce amore, [19] нежный поцелуй запечатлеваю на чудесных губах и тысячи, полных почтения, на Ваших руках.

19

Моя сладостная любовь (итал.)

Последнее из варшавских писем датировано рукой императора. Наполеон продиктовал его в среду 28 (января) в одиннадцать утра, значит, за два дня до отъезда из Варшавы.

Мадам,

в понедельник Вы были грустны, и это меня угнетает… Я написал Вам дважды, но все ушли, и мои письма не попали к Вам… Жажду, Мари, увидеть Вас сегодня вечером в семь. Ступайте к своей подруге, о которой рассказывали мне. Карета придет, чтобы забрать Вас… [20]

Следующее письмо было послано 17 марта 1807 года из главной квартиры в Остероде.

20

В письмах много отточий. Вероятно, по требованию владельцев писем Кастелло опускал некоторые фрагменты. – Прим. автора.

Я получил два Ваших прелестных письма, чувства, которые они выражают, отвечают чувствам, которые я питаю к Вам, не было дня, когда бы я не жаждал этого выразить. Я хотел бы Вас увидеть; это зависит от Вас… Мари, Вы никогда не должны сомневаться в моих чувствах, это была бы ошибка, дурно о Вас свидетельствующая. Тысячи раз целую руки и один раз очаровательный ротик.

И снова письмо без даты из главной квартиры в Финкенштейне:

Ваше письмо большая радость для меня. Вы все такая же, и нельзя сомневаться в чувствах, которые я к вам питаю. Итак, Вы согласны снести тяготы пути? Я увидел бы Вас с искренней радостью, которую Вы могли бы мне доставить.

Только чтобы это не повредило Вашему здоровью. Думаю, что вскоре я Вас увижу. В ожидании целую Ваши прекрасные руки. Кстати, мне говорили, что у Вас в Варшаве много поклонников; называют одного, весьма настойчивого, это правда?

Следующее письмо от 23 апреля Валевская получила уже по дороге в Финкенштейн.

Мадам,

я получил Ваше прелестное письмо. Погода для Вас выдалась ужасная. Вы утомлены плохой дорогой, но чувствуете себя хорошо, и это самое главное. Рассчитываю на Ваше обещание. Прежде всего тысячи сердечных заверений и нежный поцелуй в чудесные уста, Мари!

Наступает июль 1809 года. На следующий день после победы под Ваграмом император пишет любовнице из главной квартиры в Шенбрунне: