Маришка – Тёмная ведьма

Голубой огонек мигнул вдали. Ещё раз. Ещё раз. Маришка почувствовала, что это они. Она легко перемахнула через высоко торчащие корни старого колдовского дерева, задрав юбки и сверкнув стройными белыми девичьими ногами. Запах ворожбы щекотал ноздри, сладкое чувство предвкушения приключений теплом разливалось в груди. Маришка крадучись ступала по лесной подстилке из мха и папоротника. Нельзя, чтобы ее заметили раньше времени.

Вот голубые огоньки впереди стали мигать все чаще, собираясь в колдовское пламя в центре поляны. Значит, скоро уже начнется

веселая пляска и весенние игрища, где она выберет себе жениха. Маришка уже точно знала, кто это будет. Стройный высокий блондин был почти полной ее противоположностью. Ему подчинялась магия жизни. Глаза его были голубыми, как озера с живой водой. Снился он Маришке каждую ночь. Без рубашки, в холщовых брюках. Такой сон для колдовки является весьма целомудренным, особенно для темной.

Вдруг позади хрустнула ветка. Юная ведьма едва успела отскочить в сторону.

– Маришшшка!
– прошипела заклятая подружка Альвиза. – Знаю, за кем ты сюда пришла, но на Армана даже смотреть не смей. Он мой!

Соперница быстро присела, приложив ладони к земле, и руки-плети старых деревьев рванули к Маришке, пытаясь остановить, задержать, не пустить. Но Маришка с детства была прыткой, недаром дедушкин козел гонял её по всему двору. Она легко отскочила от стражей леса и помчалась к огню. Костер уже полыхал до небес, вздымаясь и опадая синими искрами, а значит, обряд начался. Чтобы попасть в потусторонний мир, нужно пройти через огонь, и юная ведьма, не сбавляя хода, прыгнула в колдовской переход.

В изнанке мира все было наоборот: костер полыхал черным светом, а весь лес был подсвечен синим сияниемсветлячков и блуждающих огней. Деревья казались живыми: протягивали ветки, пытаясь дотронуться до ведьмы, прятали корни, чтобы она на них не наступила. Только те, кто пришел с той стороны, оставались прежними. Маришка знала куда идет, а потому со всем возможным хладнокровием вспоминала бабушкины заветы: с деревьями не заговаривать, на огоньки не смотреть, бежать в самое темное место и там схорониться в корнях, пока не увидит босых мужских ног. «Главное не ошибиться, ведь к тебе притянет твое да не твое, – говорила бабушка Маришке, – руками чувствовать надо. Если пальцы заноют, подушечки засвербят, когда будет мимо тебя проходить тот, кто нужен, за ногу его схватить надобно, да в корни к себе уволочь». И Маришка понеслась что было сил в самую темную гущу из кустов и корней.

Спряталась. Сидит. Мимо пробежала пара женских ног. Так по ступням и не узнаешь кто там: подруга или врагиня. С другой стороны, этой ночью все девицы друг другу соперницы. Нужно первой успеть в ножки суженому кинуться, как только коснешься его, тут Сила и свяжет. И ты в паре ведущей будешь. «Ведь кто не горд поклониться, тот и Силы больше достоин, – поучала бабушка, – того она и слушаться будет, пока полную власть над ней получишь».

А это ж целый год ждать! Ведьмаки ловчее, сильнее. Если прямо подойти, не успеешь ног коснуться, как на плечо закинут. Потому бабушка Маришку и учила, как правила обойти.

«А вот и ступни мужские крадутся мягко. Руку вытяни и коснешься, только не свербят пальцы, не жжет подушечки. Что, если это милый мой мимо проходит? Что если ничего я так и не почувствую?» – переживала Маришка. А ноги мужские уже скрылись из виду, только пятки сверкнули. «Эх, может,

зря я бабушку послушала. С тех пор как она Силу обрела, сколько лет минуло».

И вдруг засвербели пальцы на руках. Зажгли, зачесались, спасу нет. Разволновалась Маришка не на шутку, вот же оно, то самое чувство, о котором бабушка говорила. Только где же суженый? Ни шороха, ни звука сломанной ветки. Ведьма знала, что момент упустить нельзя, только ведь нет же никого. Осторожно, затаив дыхание, она выглянула из своего укрытия.

– Ну, здравствуй, ведьма, – сказал несносный обладатель приятного голоса откуда-то сверху. Маришка извернулась и посмотрела наверх из своего укрытия. Он восседал над ней, оседлав корягу. Волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам и свесились вниз. Ведьмак схватил Маришку под руки и легко выудил ее из-под корней, поставив перед собой так, чтобы лица их оказались прямо напротив. Глаза на нее смотрели не голубые, а черные-черные.

Кристоф, а это был именно он, черный ведьмак, сердцеед и повеса, подтянул Маришку выше и ловким движением перекинул ее через плечо, одной рукой обхватив коленки, а другой взявшись за лодыжку. Воздух вокруг заискрил, голубые огоньки поплыли, словно рябь по воде. «Неужели так тоже считается?» – подумала Маришка, а вслух только громко вздохнула. Возмущаться было поздно. Теперь Кристоф ведущий, и, если она будет сопротивляться решениям ведьмака, Сила его расти не будет. Но и у нее тоже. И даже немного схлынет.

Кристоф тем временем перебрался с коряги на ровную землю, почти ни разу не задев Маришку выступающими частями её тела о ветки кустарника, и направился в сторону черного костра. Там к огню уже подходили и другие парочки. Маришка из своего незавидного положения разглядела, как через огонь за руки прошли Арман с Альвизой. Но кто из них поведет так и не поняла. А Кристоф уже приблизился к огню и, так и не снимая обескураженную Маришку с плеча, шагнул в черное зарево.

«Увидимся, ведьма», – сказал Кристоф, поставив ее на землю, как только они вышли с изнаночной стороны. Махнул рукой и, улыбнувшись на прощание, зашагал прочь.

«И что это было?», – подумала Маришка. Но вслух опять ничего не сказала потому, что некому было говорить. Осоловелая от наглости ведьмака, раздосадованная от того, что оплошала, Маришка поплелась домой. Волшебство колдовского леса истаивало, время близилось к рассвету.

Погрузившись в свои думы, она шла, не разбирая дороги, благо знала все тайные тропки как свои пять пальцев.

– Маришка, – услышала она свое имя за спиной. Кто-то нежно тронул ее за плечо, а сердце заныло, оттого что голос она сразу узнала.

– Арман, -прошептала она в ответ, оборачиваясь к глазам синим-синим, как озера с живой водой.

Арман взял ее за руку, переплетая пальцы, не останавливаясь и не смотря на Маришку, словно делал это каждый день. Каждый день, как же! Каждую ночь! Он шел рядом, босоногий, с голым торсом, разметавшимися по плечам волосами. Темные боги, как соблазнителен он был в этот момент. Сердце Маришки замирало, низ живота наливался теплом и тревожил тянущим чувством. Они шли молча, но сколько же вопросов вертелось у нее на языке!