Марипоса
Шрифт:
Хелия находилась на седьмом месяце беременности. Они ждали своего третьего ребенка. Амелия была их первенцем, летом ей исполнялось 17 лет. Агнесс только исполнилось 5 лет. Малышка озаряла светом все вокруг. Сестры с абсолютно разными характерами и такие похожие внешне. Амелия с самого детства была серьезной, трудолюбивой девочкой. Не отходила от матери, всегда помогала ей. Из маленькой сосредоточенной девочки выросла прекрасная девушка. Вьющиеся волосы каштанового цвета, ореховая кожа. Красиво изогнутые брови подчеркивали глубину карих глаз. У этой красивой девушки могло быть замечательное будущее,
Комнатка, в которой жила ее семья не превышала и 15 кв.м. Деревянный пол, обшарпанный потолок, электричество пока отсутствовало. Свечи тоже были дефицитом. Семья ужинала рано, когда только начинало смеркаться. Стены комнаты выкрашены светло-зеленой краской, которая со временем поблекла и приобрела сероватый оттенок. Единственное окно выходило в узкий двор, напротив него располагался такой же дом, серый и скучный, но люди, жившие в нем также умели радоваться мелочам, которые судьба щедро дарила им.
На улице дети играли в догонялки и каждый из них, хотел победить. Маленькой девочке мама заплетала косу, вкладывая в работу свои старания. Две пожилые женщины бурно обсуждали обыкновенный цветок – марипоса – аромат которого плотно сидели в кубинском воздухе. Рыжая кошка облизывала шершавым язычком свою шкурку. Жизнь на острове текла своим чередом, каждый по-своему счастлив.
***
Утро рубщика тростника начинается еще до рассвета. Размахивать мачете под палящим солнцем невыносимо, поэтому красные батальоны, как местные прозвали бригады рубщиков, рано выходят на работу и в период сильного солнца делают перерыв. Сбор тростника (сафра) происходит с декабря по июнь. Красные батальоны трудятся целый день, с перерывом в те часы, когда солнце наиболее активно.
– Сегодня привезут новых рабочих, конечно, почти все они молодые парни и в сыновья нам годятся. – Сказал Тони, открывая бутылку с водой.
С Тони, Амаури работал с самого начала. Бок о бок они на пару размахивали мачете с юношеских лет. Тони стал ему не просто напарником, человеком с работы, а братом, не по крови, по духу. Тони был статным мужчиной сорока четырех лет, с черными как смоль волосами, высокими скулами, мощным подбородком, мускулистым торсом. Тони много лет был женат на замечательной женщине. И все в их семье ладилось, только вот детей не суждено им было родить и воспитать. Реки слез, проливавшиеся в самом начале, иссохли, как иссохли с ними и надежды на детский смех в их доме. Они давно смирились, что не постигнут участи стать счастливыми родителями и никто не назовет их «папой» и «мамой».
Тони не заменимый работник, он один рубил тростник за двоих. Не смотря на всю физическую тяжесть нелегкого дела, он любил свою работу. Она давала ему хлеб, которым он кормил свою семью.
– Как Хелия, малыш скоро появится на свет? – Спросил Тони, наблюдая, как солнце медленно восходит к горизонту. Это время суток он любил больше всего, встречать новый день, несмотря на трудности и испытания, которые он им подготовил.
– Месяца два еще, но чувствует она себя прекрасно. Ее не заставить даже присесть на минуту, все время что-то делает, – с улыбкой ответил Амаури, вспоминая постоянно хлопочащую жену. – Амелии летом исполняется
– Я с ней согласен, пусть попробует, всегда можно вернуться домой. – Работая мачете, произнес Тони.
– Как вы не понимаете, ведь Гавана полна притонов и всякого распутства, а если она попадет в плохие руки, а меня рядом не будет? – Спросил Амаури.
– Амаури, твоя дочь, очень серьезная девушка, она всегда знает какой поступок правильно совершить. – Тони похлопал друга по плечу и вернулся к работе.
Наконец, доработав до обеда, мужчины направились в сторону столовой. Солнце поднялось над горизонтом и теперь беспощадно жарило все вокруг.
Вымыв руки, все уселись за столы, сегодня на обед был переваренный рис, как и вчера, и позавчера и последние несколько лет. Но никто не жаловался, большинство работников, на других предприятиях, не кормили, и им приходилось приносить еду из дома.
***
У старого аптекаря
Забот невпроворот
Курносая макака
В чуланчике живет
Однажды выбрав время
Когда старик ушел,
Макака все лекарства
Поставила на стол
– что в этом пузыречке?
Какой приятный цвет!
Принять на всякий случай?
А почему бы нет?*
Изображая макаку и почесывая живот руками, Амелия пела для Несси детскую кубинскую песенку. Девочка всегда с обожанием смотрела на старшую сестру, пытаясь во всем ей подражать. Вот и сейчас она забралась на стул и принялась покачиваться с ноги на ногу, схватившись за живот. Обе девушки с хохотом упали на пол, продолжая гримасничать.
Вдруг Агнессия повернула свое кругленькое личико к Амелии и с грустью в голосе спросила:
– Ты, правда, бросишь нас?
Амелия, не ожидая такого вопроса, поднялась и крепко обняла сестру, тем самым придумывая ответ, который сможет оправдать ее.
– Ты помнишь сказки, которые мама рассказывает тебе перед сном?
– Конечно, я помню, там всегда короли, королевы, замки, и еще лошади, всегда эти лошади. Но мамочка настолько упряма, что не может без них сказку придумать. – Девочка нахмурила бровки, тем самым став похожей на какого-то зверька, маленького, тихого, беззащитного.
– Я хочу изменить нашу жизнь хоть немного. Я постараюсь все сделать для того, чтобы мамины сказки стали явью.
– Ты правда думаешь, что мы сможем жить в замке? – Несси засветилась от нетерпения, а ее и так большие карие глаза стали просто огромными для такого маленького личика.
– Почему вы на полу? – Войдя в дом, спросила Хелия.
– Мы с Амелией играли в обезьянок, они такие забавные и из нас получились ничуть не хуже. – Не скрывая гордости, ответила Несси.
– Ладно, мои любимые обезьянки, идите, поиграйте на улицу, а я в это время приготовлю ужин. – Сказала мать и принялась греметь посудой.