Марионетки
Шрифт:
У Гарри было много времени на обдумывание собственных поступков. Он шел за своим профессором по казавшемуся бесконечным коридору, низко опустив голову и стараясь не наступать на линии между плитами. От монотонности движения периодически закрывались глаза, но просить остановиться он не рискнул. На исходе четвертого часа показалась новая дверь, из-за которой не стреляли, за ней ничего не падало, не шумело и не взрывалось, а был лишь огромный зал с невидимым полом и четырьмя канатами, натянутыми от ближайшей двери до дверного проема вдалеке.
Шаг… Второй… Десятый… На удивление, идти оказалось не слишком сложно, так как канаты не раскачивались — они были натянуты настолько сильно, что казались сделанными из металла. По пути удавалось даже отвлечься и поразмышлять о другом: в чем подвох? Ведь должно быть произнесено какое-то заклинание, здесь действуют ненарушаемые правила игры, — но тогда чего ждать? Падающего потолка? Стрелков? Неожиданной стены пламени? Расстояние до следующей двери понемногу сокращалось, но ничего не происходило…
Внезапно зазвучала музыка — уже привычное треньканье на некоем загадочном струнном инструменте, которое — Гарри не раз в этом убеждался — предвещает беду. Как правило, после подобных звуков он попадал в ловушку, и ее еще ни разу не удавалось избежать. Гарри с тревогой посмотрел на профессора Снейпа — тот, встретившись с ним взглядом, спокойно кивнул, замедляя шаг так, чтобы оба путника оказались друг напротив друга. Мало ли что…
Молчание сохранялось еще около часа, когда неожиданно канат под руками Гарри завибрировал и в следующую минуту оборвался с двух концов, мягкими петлями полетев вниз… Мгновение ужаса… Попытка удержать баланс… Слышен треск обрывающегося нижнего каната… Перехватывает дыхание… А затем резкая боль в левом плече и ощущение железной хватки на запястье — Северус Снейп успевает поймать своего студента.
— Поттер, держитесь! — говорит Снейп, вытягивая мальчишку на свой канат, но Гарри его не слышит. Он срывается на крик от резкой боли и практически ничего не видит, пытаясь сморгнуть слезы. Наконец, правой рукой Гарри хватается за снейпов верхний канат и ногами нащупывает нижний… В дальнем углу необъятного зала смеется кукла: все идет по плану.
У Гарри получается отдышаться. Он смотрит туда, где еще минуту назад висели два каната, и высказывает то, что первым приходит в голову:
— Хорошо, что они оборвались не под вами. Не знаю, успел бы я вас подхватить… — и морщится, плечо продолжает болеть.
— Возможно, — профессор Снейп направляет правую ладонь на гаррино плечо. — Вот мы и узнали заклинание для этой комнаты. Ферула!
Тотчас же плечо и левую руку обматывают бинты, привязывая ее к туловищу. Гарри поворачивает голову к мастеру зелий:
— А если понадобится какое-то еще заклинание?..
— Не понадобится, — следует уверенный, однозначный ответ.
— Тогда… Спасибо, сэр.
— Не за что, — кивает профессор. — А теперь подойдите
Гарри не двигается с места. Он лишь опускает глаза, не решаясь даже пошевелиться. Плечо болит, нужно послушаться учителя, пройти по канату оставшуюся часть пути, поскорее встать на твердую землю… Это понятно. Вот только кажется, что после ночных приключений помощи он не заслуживает, тем более от того, в чьи воспоминания он вломился из простого любопытства и перетряхнул столь личные моменты чужой жизни.
— Поттер, в чем дело? Вы не слышали меня?
— Слышал, — почти беззвучный ответ.
— Тогда идем… — никакой реакции. Профессор Снейп облокачивается о верхний канат и чуть склоняет голову набок. — Или вы хотите остаться здесь?
— Да… сэр.
— Поттер, это не смешно, — ученик старается не шевелиться. — Прекращайте играть в молчанку и сделайте шаг ко мне, если не хотите, чтобы я потащил вас за собой силой.
— Вы не понимаете! — вспыхивает Гарри. — Я… Что вам мешает? Идите… Не надо меня никуда тащить… Оставьте… Я же здесь… И… — он беспомощно замолкает.
— Вы закончили ваш бессвязный лепет? — холодно интересуется Снейп. — Отлично. А теперь все же объясните мне: в чем дело? Внятно и по существу. Я жду.
— Да какая разница, — снова начинает Гарри, но запинается, встретившись взглядом с профессором. — Мне стыдно, — и отворачивается.
— Продолжайте.
— Я… — Гарри не знает, куда деться от пронизывающего взгляда мастера зелий. — Простите меня…
— За что?
— За… за всё.
— Не ответ. Поясните: за что конкретно.
— За то, что ночью залез в ваши воспоминания… Я… Я не должен был… Я не хотел…
— В самом деле? — усмехается Снейп и продолжает уже серьезно. — Не надо врать, Поттер. Вы хотели. Вы очень хотели. Настолько сильно, что днем даже не смотрели себе под ноги. Не обращали внимания на еду, хотя раньше набрасывались на нее. И поминутно отчаянно желали лишь одного: дождаться, когда я засну… Разве не так?
Каждое слово заставляет сильнее вжимать голову в плечи. Ответных слов не находилось. Гарри лишь покраснел и кивнул.
— Громче, Поттер.
Глубокий вдох.
— Да… Все так… сэр.
— Разумеется… И знаете, Поттер, вам стыдно не потому, что вы, как вы выразились, залезли в мои воспоминания. За это как раз вы не чувствуете своей вины, ведь если повернуть историю вспять, вы бы поступили так же… Нет. Вам сейчас неудобно и неловко оттого, что вы не можете понять: почему я за ваш поступок ничего вам не сделал.
В точку. Гарри замер, не решаясь даже вдохнуть. Профессор настолько четко и откровенно изложил его собственные чувства и эмоции, что хотелось провалиться под землю и никогда больше не показываться на поверхность.
— Дышите, Поттер. Еще не хватало, чтобы вы упали в обморок от нехватки кислорода… Будете пытаться мне возразить?
— Нет… Я буду… Я хочу спросить у вас, сэр: и почему?
Северус Снейп окинул взглядом подростка и ответил просто:
— Не захотел.
Удивленный взгляд.