Марид Одран
Шрифт:
— Говорят, что жертвы убийства сохраняют образ своего убийцы на сетчатке глаз даже после смерти. Слышал когда-нибудь такое? Возможно, я узнаю, кто убил патрульного, иншалла.
Хаджар ударил кулаком по столу.
— Это все предрассудки!
Я пожал плечами:
— Не знаю. По-моему, стоит попробовать. Пока.
Я вышел из кабинета лейтенанта, оставив его курить и пыхтеть в одиночестве.
Я сел в машину. Кмузу обернулся и спросил:
— Ты в порядке, йа
— Новые неприятности, — хмыкнул я. — Тут в десяти кварталах по бульвару есть отделение банка «Дюны». Мне надо кое-кого там повидать.
— Хорошо, йа Сиди.
Пока мы пробирались по забитой машинами улице, я соображал, сможет ли Хаджар и в самом деле пришить мне убийство имама. По крайней мере, у меня была возможность, да и мотив был. Достаточно ли этого, чтобы на законном основании открыть дело? При том, что я, кроме настоящего убийцы, был, вероятно, последним, кто видел живым доктора Садика Абд ар-Раззака?
Следующая мысль отрезвила меня. Хаджару и не требуется законное обвинение. Завтра утром две тысячи скорбящих мусульман будут оплакивать жестокое убийство своего религиозного лидера. Все, что нужно сделать, — это пустить слушок о том, что во всем виноват я, и я отвечу за убийство, не успев даже предстать перед исламским судом. Мне не дадут и слова сказать в свое оправдание.
Я плюнул на дождь. После заявления Хаджара мне стало наплевать даже на двадцать четыре сот-ни киамов. Я вошел в банк и огляделся. Играла тихая музыка, в воздухе витал тонкий аромат роз. В вестибюле банка все было сделано из стекла и нержавейки. Справа за стойками сидели люди, слева стояли кассовые аппараты. Напротив меня находились столы банковских служащих. Я подошел к секретарше и подождал, пока она обратит на меня внимание.
— Могу ли я чем-нибудь помочь вам, сэр? — устало спросила она.
— Сегодня утром мне звонил мистер Кирк Адван…
— У мистера Адвана сейчас посетитель. Подождите немного, он займется вами позже.
Ох, — сказал я. Я неуклюже опустился на банкетку и склонил голову на грудь. Я снова пожалел, что при мне нет аптечки или модиков. Хорошо было бы на некоторое время удрать в чье-нибудь «я».
Наконец посетитель Адвана ушел. Я встал и пошел по ковру. Адван подписывал бумаги.
— Минуточку, — сказал он. — Садитесь.
Я сел. Мне просто хотелось поскорее покончить с этим глупым делом.
Адван закончил, поднял на меня пустой взгляд, секунду смотрел, затем одарил меня своей официальной улыбкой.
— Чем могу служить? — чарующим голосом проговорил он.
— Вы звонили мне сегодня утром. Мое имя Марид Одран. Тут какие-то сложности с чеком на двадцать четыре сотни киамов.
Улыбка исчезла с лица Адвана.
— Да, помню, — сказал он чрезвычайно холодным голосом. —
— Я не крал чек, мистер Адван. Я не депонировал его.
Он кивнул:
— Конечно, сэр. Если вы так говорите. Тем не менее я сказал вам по телефону, что, если вы не оплатите чек, нам придется передать дело в суд. Боюсь, что в этом городе подобное воровство карается сурово. Очень сурово.
— Я намерен оплатить чек, — сказал я. Я сунул руку в карман и вытащил бумажник. Там было около пяти тысяч киамов наличными. Я отсчитал двадцать четыре сотни киамов и пододвинул к нему деньги.
Адван сгреб их, пересчитал и извинился. Он встал и вышел в дверь с надписью: «Посторонним вход воспрещен».
Я ждал. Интересно, что теперь будет? Может, Адван вернется с кучей вооруженных банковских охранников? Лишит меня банкомата и кредитной карточки? Или привлечет к обвинению всех остальных служащих банка? Мне все было по фигу.
Адван вернулся к своему столу и сел, сложив руки перед собой.
— Мы рады, — сказал он, — что вы правильно решили эту проблему.
На миг повисло неловкое молчание.
— Скажите, — спросил я, — откуда мне знать, что этот чек действительно краденый? Вы просто позвонили мне по телефону, сказали, что это так, я пришел сюда и передал вам двадцать четыре сотни киамов. Вы забрали их и ушли, а когда вы вернулись, денег уже нет. Откуда мне знать, что вы не положили их на свой счет?
Он несколько секунд, моргая, пялился на меня. Затем открыл ящик стола, вынул тонкую картонную папку и просмотрел бумаги. Посмотрел мне прямо в глаза и пробормотал комкод в телефонную трубку.
— Держите, — сказал он мне, — поговорите с самим мистером Гуссейном.
Я подождал, пока на том конце отозвались.
— Алло? — сказал я.
— Алло, кто говорит?
— Меня зовут… впрочем, не имеет значения. Я звоню из отделения банка «Дюны». Ко мне неким образом попал чек на ваше имя.
— Ты его спер, — хрипло ответил Гуссейн.
— Не я, — сказал я. — Один из моих партнеров по бизнесу пытался оказать услугу своему другу и попросил меня подписать этот чек и оплатить его.
— Ты даже врать как следует не умеешь, мистер.
Я снова начал злиться.
— Слушай, приятель, — терпеливо продолжал я, — у меня есть товарищ по имени Фуад. Он сказал, что хотел купить у тебя фургон, но ты продал его…
— Фуад? — с подозрением сказал Гуссейн. А затем подробно описал мне Фуада аль-Манхуса от его грязных волос до разбитых ботинок.
— Откуда ты его знаешь? — изумленно спросил я.
— Это мой шурин, — сказал Гуссейн. — Иногда он ночует у меня. Наверное, я оставил этот чек на видном месте, а Фуад решил его стянуть. Я этому тощему ублюдку руки поотрываю!