Марид Одран
Шрифт:
Я стоял у двери, наблюдая за дорожкой. Три или четыре полицейские машины прогрохотали по булыжной мостовой.
Наконец усталость одолела нас, и мы еще раз пожелали синьору Феррари доброй ночи. Затем поднялись по лестнице в наше убежище. Раздевшись и забравшись в роскошную гостевую постель, я в несколько минут уснул.
Проспал я часов десять. Это был самый освежающий, самый роскошный отдых, какой я только мог припомнить. Я так давно не имел удовольствия спать на чистых простынях! Меня разбудил телефонный
— Да? — сказал я.
— Синьор Одран, — произнес голос Феррари, — тут две молодые женщины хотят вас видеть. Отправить их к вам?
— Прошу вас, — сказал я, расчесывая пятерней свои спутанные волосы. Я повесил трубку и торопливо оделся.
С лестницы я услышал голос Чири:
— Марид? Какая дверь? Где ты, Марид?
У меня не было времени на то, чтобы умыться или побриться, но мне было наплевать. Думаю, Чири тоже. Я сказал, в какую дверь идти, и с удивлением уставился на Индихар.
— Входите, — тихо сказал я. — Придется говорить тихо, поскольку Папа спит.
— Ладно, — прошептала Чири. — Хорошенькое тут у Феррари местечко.
— О, это просто гостевые комнаты. Могу представить, каковы его собственные апартаменты.
Индихар была в черном одеянии вдовы. Она подошла ко мне и коснулась моего лица.
— Я рада, что ты жив и здоров, муж, — сказала она и, отвернувшись, расплакалась.
— Я хочу узнать одну вещь, — сказала Чири, с размаху плюхаясь в старинное кресло с изогнутой спинкой. — Вы убили полицейского или нет?
— Да не убивали, — яростно сказал я. — Нам с Папой пришили это дело, заочно осудили и забросили нас в Пустую четверть. Теперь, когда мы вернулись — можете быть уверены, кое-кто думал, что мы никогда не вернемся, — мы должны распутать это преступление, чтобы очистить свое имя. Когда мы это сделаем, вокруг полетят головы. В прямом смысле этого слова.
Я верю тебе, муж, — сказала Индихар, которая сидела рядом со мной на дорогой кушетке под стать креслу Чири. — Мой… мой прежний муж и я крепко дружили с этим убитым полицейским. Его звали Халид Максвелл, и он был добрым, благородным человеком. Я не хочу, чтобы его убийца ушел от расплаты.
— Обещаю тебе, жена моя, этого не произойдет. Он дорого заплатит.
На миг повисло неловкое молчание. Я посмотрел на Индихар, перевел взгляд на ее руки, сложенные на коленях. Чири пришла нам на помощь. Она вежливо кашлянула, затем сказала:
— Я кое-что принесла тебе, мистер Босс.
Я посмотрел на нее — она усмехалась, ее татуированное лицо пошло морщинками удовольствия. Она вынула пластиковую коробочку с модиками.
— Мои модики! — радостно сказал я. — Похоже, тут все.
— Тут достаточно психов, которые позволят тебе убить время, пока ты будешь лежать на дне, — сказала Чири.
— А вот кое-что
— Моя аптечка!
Я обрадовался ей больше, чем модикам. Открыл ее и увидел, что она полна «красотулями», «солнышками», паксиумом, всем, что может помочь работающему беглецу сохранить разум в нашем жестоком мире.
— Вообще-то, — сказал я, прочищая горло, — я пытаюсь завязать.
— Это хорошо, муж, — сказала Индихар. Она промолчала о том, что до сих пор обвиняет меня и мои химикаты в смерти своего первого мужа.
И то, что она дала мне аптечку, с ее стороны было широким жестом.
— Где ты это взяла? — спросил я.
— У Кмузу, — сказала Чири. — Я просто ласково поговорила с этим хорошеньким мальчиком, пока тот не понял, к чему я клоню.
— Готов поспорить, — сказал я, — Кмузу тоже знает, что я вернулся.
— Ну, это же Кмузу, — сказала Чири. — Ты можешь ему доверять.
— Да, я действительно доверял Кмузу. Больше, чем кому другому. Я сменил тему:
— Жена, как мои приемные дети?
— В порядке. — Она впервые улыбнулась. — Они все хотят знать, куда ты подевался. Думаю, малышка Захра очень тебя любит.
Я рассмеялся, хотя это известие несколько взволновало меня.
— Ладно, — сказала Чири. — Нам надо идти. Магрибинец должен подумать о планах мести. Да, Марид?
— Да, нечто вроде этого. Спасибо, что пришли. И спасибо за модики и аптечку. Это было очень мудро.
— Не за что, муж, — ответила Индихар. — Я буду молиться Аллаху и благодарить Его за то, что он вернул тебя нам. — Она подошла ко мне и целомудренно поцеловала меня в щеку.
Я проводил их до двери.
— А как дела с клубом? — спросил я.
Чири пожала плечами:
— Старая история. Бизнес заглох, девушки все пытаются втереть нам очки, остальное ты знаешь.
Индихар рассмеялась:
— Остальное в том, что твой клуб кует деньги, как сумасшедший, и теперь тебе придется везти свою долю в банк на тракторе!
Другими словами, все было в порядке. Кроме нашей с Фридландер-Беем личной свободы. У меня были кое-какие мысли насчет того, как улучшить дела в этой области, но я должен был сделать еще пару важных звонков.
— Салаамтак, — сказала Индихар, кланяясь мне.
— Аллах йисаллимак, — ответил я.
Женщины ушли, и я закрыл дверь.
Я почти сразу же пошел на кухню и проглотил несколько «солнышек», запив их стаканом воды. Я пообещал себе, что не вернусь к старым привычкам, просто смогу вознаградить себя за Недавнее героическое поведение. После этого я уберу аптечку и сохраню ее на экстренный случай.