Маргиналы 2
Шрифт:
– Разрешите войти? – раздался грубый голос, и в палатку вошел огромный детина, лет сорока.
– Заходи Олег! – ответил Матвей, застегивая рюкзак – Ну как, готов?
– Готов, не готов, какая разница? Все равно все не по плану пойдет – ухмыльнулся здоровяк. Олег давно не участвовал в вылазках. После рождения дочери он решил не рисковать и устроился к Никанору охранником, но, как говорят, бывших сталкеров не бывает. Бывало, что по ночам ему снились походы и тогда он просыпался в отличном настроении. Во всем остальном его жизнь превратилась в серую рутину, а он в человека, который не понимает зачем и кому нужна его работа. Олег имел хороший опыт и выучку и поэтому был первым, к кому обратился Матвей, он был в нем абсолютно уверен. Дочь Олега давно подросла, но жена все равно долго плакала, отказываясь отпускать мужа. Однако потом
– Всем доброго утра! – в палатке появился еще один человек.
– О, вот и Максим подошел, – сказал Матвей и протянул руку вошедшему. Максим был значительно меньше Олега и в грубой силе проигрывал полностью, зато ориентировался на местности практически безупречно, здесь ему не было равных. Мог выследить и поймать любое животное, за что его и прозвали Следопытом. Он не очень-то любил ходить группами, предпочитая выходить в одиночку, исключительно для охоты. У Следопыта были свои, как казалось остальным, странные привычки, он не брал в походы огнестрельного оружия, а пользовался исключительно арбалетом ручной работы. «Чтобы не спугнуть добрых духов» – говорил он. Для ближнего боя предпочитал хорошо заточенные индейские топоры, которых имел два. Несмотря на все эти странности, он был первоклассным спецом. И Матвей сразу определился с его кандидатурой, ни секунды не раздумывая.
– И как же мы тебя прятать будем? Тебе только мишенью работать – широко улыбаясь сказал Следопыт, глядя на Олега.
– А меня прятать не надо. От меня нужно бежать! – ухмыльнулся в ответ Олег и протянул ему свою огромную руку, которую Следопыт с радостью пожал. Это были беззлобные шутки двух старых сталкеров, которые всегда рады встретиться и пойти на общее дело, спустя долгие годы. Всегда приятнее оказаться в опасной ситуации с человеком, который понимает, что к чему, и которого не нужно учить, а не с молодыми неопытными ребятами, которым нужно долго объяснять, что и как делать, а они все равно поступят по-своему, за которыми нужно постоянно приглядывать. И вылазка превращается не в удовольствие, а в сплошную каторгу.
Уже светало, и пора было выдвигаться в путь. Постояв немного над картой и обговорив маршрут, сталкеры одели химзащиту и направились к выходу из метро.
Шли короткими перебежками, если это конечно можно было назвать перебежкой, – ковыляние по колено в снегу. Серое небо так же давило свинцом, впрочем, здесь оно никогда и не было другим, даже до Катастрофы. Улицы еще сохраняли свои очертания, но уже порядком заросли деревьями и кустарниками. Унылые дома, покрытые инеем, смотрели на путников черными глазницами выбитых окон. Кругом ни души, только ветер воет в опустевших колодцах подъездов.
Группа прошла большую часть пути.
– Смотри, там, поверх крыш и правда дым – сказал Следопыт, поравнявшись с Матвеем.
Матвей кивнул в ответ:
– Всем быть начеку – понизив голос, скомандовал он, так чтобы Олег тоже его слышал. Громила немного отставал и порядком запыхался, глубже всех увязая в снегу. Осторожно, стараясь не издавать минимум звуков, разведчики крались вдоль дома, за которым должно было показаться здание метрополитена. Все отчетливее слышались голоса и звучал треск огня. Недолго думая, сталкеры нырнули в ближайший подъезд дома и побежали по лестнице наверх. Достигнув последнего этажа, группа выбралась на крышу дома по чердачной лестнице. Ползком подобравшись к краю, они приступили к наблюдению. Вся площадь была усеяна непонятными деревянными постройками, напоминающими домики на колесах, у входа в метро стояла железная бочка, в которой горел огонь. Возле бочки грелись два человека в кожаных куртках и противогазах. Над ними кружил одинокий птеродактиль, который, казалось тоже интересовался тем, что происходит внизу, но не замечал лежавших на крыше сталкеров.
– Чекисты… – прошептал Олег.
Через какое-то время им на смену из подземки вышли двое других в точно таких же одеждах. Обменявшись приветствиями, караул сменился.
– Так мы ничего не узнаем… – пробормотал Матвей. – Максим, сможешь отсюда их снять?
Прищурив глаз, как
– Олег, идешь со мной! Максим, по сигналу, убираешь обоих! Всем все ясно? – Матвей вопросительно оглядел группу, члены которой уверено и сдержано кивнули. – Если до сумерек не вернемся, уходишь один. – обратился он отдельно к Следопыту. Еще раз переглянувшись, пара сталкеров поспешила вниз, оставив дозорного на крыше.
Дождавшись очередной смены караула и незаметно подкравшись сзади, Матвей подал знак. С разницей в пару секунд оба чекиста повалились на землю, убитые стрелами. Сталкер показал большой палец правой руки куда-то вверх. Накинув на себя снятые с чекистов кожаные куртки и забросав тела снегом, они встали у бочки, как будто и стояли здесь весь караул.
– Что дальше?.. – шепотом спросил Олег.
– Ждем. – покосившись на выход из метро, ответил Матвей. Спустя какое-то время из подземки вышли двое и направились к сталкерам. Олег нащупал в кармане рукоять ножа и примеряясь к тому, который был покрупнее, приготовился к схватке. Подойдя ближе, один из чекистов приветственно поднял руку.
– Здравствуйте товарищи! – произнес он и прошел мимо, поближе к огню. Матвей похожим жестом приветствовал пришедших и пробубнил им в ответ что-то невнятное. Не дожидаясь что будет дальше он уверенной неспешной походкой направился к входу в метро, потянув за собой Олега.
– Эй, товарищи! – окликнул их чекист. Матвей напрягся и медленно обернулся, готовясь незамедлительно ударить противника так, чтобы тот даже не успел понять, что случилось.
– Не забудьте, сегодня общее собрание, сам Диктатор будет выступать. Всем необходимо быть! – многозначительно сказал он, подняв указательный палец кверху, и отвернулся к огню, не дожидаясь ответа.
Матвей расслабил сжатую вокруг рукояти руку, отвернулся и мысленно выдохнул. Миновав стеклянные двери входа, пара сталкеров ускорила шаг, спускаясь все глубже в подземку.
По всей станции, с небольшой паузой, прозвучало три железнодорожных гудка, разрывая привычную по-деловому строгую тишину. Этот звук невозможно было пропустить даже в самом отдаленном закутке, он разрывал воздух. Сигнал означал крайне важное событие, – обращение к обитателям станции Самого, а он терпеть не мог ждать. Все должны были явиться в то самое мгновение, когда он позовет. А с замешкавшимися он расправлялся сиюминутно, – рабочие руки всегда были нужны в ямах. Все мгновенно побросали свои дела и начали стекаться на платформу, образуя огромную серую массу людей. В конце платформы на возвышении стояла импровизированная трибуна, освещенная факелами. Толпа гудела и колыхалась как мутная вода. Вот у трибуны показался сгорбленный человек в черной кожаной куртке и такой же кожаной кепке. Прихрамывая на одну ногу, он с трудом забрался по ступеням на трибуну (но категорически отвергал любую помощь в передвижении), и встал возле стола, на котором лежал мегафон. Немного помедлив он снял кепку, обтер ей лысину и обернулся. Его лицо ужасало. С правой стороны, начиная от глаза и прямо до уголка рта опускался глубокий шрам, рубец стянул кожу, придав рту подобие зловещей ухмылки. Остальная часть лица была полностью обожжена. Нос деформировался и впал так, что совершенно не выделялся в профиле лица, а сливался с ним, что невозможно было понять границ лба и рта, а обгоревшее веко не могло скрыть помутневший глаз. Медленно сняв с обожженной руки кожаную перчатку, неизвестный взял мегафон. Толпа мгновенно затихла. В воздухе над станцией повисла гробовая тишина.
– Здравствуйте, товарищи – начал он тихим но уверенным голосом, – мы, рожденные здесь и отрезанные от остального мира, вынуждены выживать – по мере того, как он говорил, его голос набирал силу и становился громче, а спина выпрямлялась, – не мы выбрали этот путь, нас вынудили. Все, что нам было нужно, это рабочие руки. Но у нас забрали и их. У нас забрали все, все к чему мы все так стремились! – оратор перешел почти на крик, яростно жестикулируя. – Но наше время пришло! Мы вернем себе все, что потеряли. А те, кто это сделал, заплатят высокую цену! – разволнованная и одухотворенная толпа одобрительно гудела. – Каждый, кто встанет у нас на пути, будет уничтожен! Там наш враг! – дойдя до неистовства, орал в мегафон выступающий, тыча указательным пальцем на туннель в сторону «Московской». – И этот враг поплатится за все! За все!