Маракель
Шрифт:
– Это нимбула. Вкусно, тебе понравится. – К Яше подошел Армас с повязкой из витолита на голове, которая больше походила на половинку гладкого шлема. – Ты таких фруктов точно не пробовал.
– Армас, тебе лучше? – поинтересовалась Кира.
– Да, отдохнул немного. Хорошо тряхануло… когда упал.
– А где Свен и Тати?
– Пошли за водой.
– Ты ведь уже сходил за водой, – нахмурился Яша.
– Мы много пьем, – нашелся Армас.
В подтверждение его слов из-за гигантской гортензии вырулил
– Ягода Гочи. Вкусно, – радостно объявила она, показывая Кире добычу. – Покажем Кире и Яше водопад? – повернулась она к Свену. – Время есть.
Свен задрал голову вверх, изучающе посмотрел на небо:
– Дом Птаха откроется через час.
– Как он определяет время? – шепотом спросил Яша.
– По цвету неба, – объяснил стоявший рядом Армас. – Каждый час оно меняется. И его не спутать с предыдущим.
– Яша, они видят намного больше цветовых оттенков, чем мы, – добавила Кира.
– Необыкновенные какие. Комикс про супергероев, случайно, не с вас рисовали? Все эти разговоры про суперсилу рождают во мне дикий голод. Когда у нас обед по расписанию? Небо уже нужного оттенка?
– Мы можем перекусить у водопада, – предложила Тати.
Армас кивнул:
– Ты поменяла свое мнение насчет их просвещения? – спросил он так, будто Кира и Яша не стояли в паре шагов от них.
– Прекрасное нельзя утаивать. Им надо делиться, – просияла старушка, втянув ноздрями аромат ягоды.
Водопад был совсем недалеко, шум воды с каждым шагом становился все отчетливее. Тати вела за собой Яшу и Киру, бережно отодвигая в сторону листья и стебли цветов. Уже издалека Кира заметила возвышающуюся над джунглями гору: она имела столь ровные очертания и глубокий черный цвет, что казалась гигантской декорацией из выкрашенного картона.
Наконец они вышли к неглубокой запруде, куда с высоты небоскреба, по ступеням из ровно выложенных черных камней скатывались потоки воды. Возможно, гора была не порождением природы, а рукотворной пирамидой. Но трудно было представить, чьими руками можно построить такую махину. Кира видела пирамиды лишь на картинках, и эта гора была очень похожа на изображения с открыток. Только без барханов и цепочек верблюдов вокруг.
– Откуда течет вода? – Кира задрала голову, но вершина пирамиды утопала в белесых облаках.
– Это Птах придумал. Умеет управлять водой, – ответила Тати. Она присела и, зачерпнув в ладонь немного воды, отпила. – Попробуй. Вкус жизни, – позвала она Киру.
Та замялась в нерешительности, но, чтобы не обидеть старушку, опустилась на корточки рядом. Она зачерпнула в ладони прозрачную воду и сделала глоток. Вода показалась ей настолько свежей и вкусной, что Кира выпила еще и, улыбнувшись, кивнула Тати.
–
– Главная лямблия здесь – ты, – молниеносно отреагировал Армас и протянул руку Тати, чтобы помочь ей встать.
– Вода чистая, – простодушно ответила старушка и подошла к камням, по которым струилась вода. Подставив ладони, умылась. Ее мокрое лицо осветилось безмятежной радостью. Морщинки разбежались веселыми лучиками по лбу и щекам. В этот момент Кира подумала, что глаза у Тати совсем не похожи на блеклые уставшие глаза стариков, они блестели как у человека, который только познаёт вкус жизни.
– Хорошая вода, чистая, – приговаривала бабушка. Затем незаметно юркнула за спину Яши и легонько подтолкнула его. Парень закачался на одной ноге и, не удержав равновесие, плюхнулся в воду.
– Что ты творишь? – возмущенно закричал Яша, отплевываясь и протирая глаза.
– Вода чистая, полезная. Все болезни смоешь. Раны затянутся. И душевные тоже.
– С чего ты взяла, что у меня душевные раны?
– А у кого их нет? Ты смотришь на всех так, будто они должны извиниться за твои обиды.
– Нет у меня обид, – взъерепенился Яша.
– И девушки не обижали?
– Нет. Я вообще не обижаюсь, я делаю выводы, – буркнул Яша.
В это момент в воду с разбега, вытянувшись всем телом, прыгнул Армас.
– Не бойся. Тут акул нет, – хмыкнул он, проплывая мимо Яши.
– Я и не боюсь. А этот костюм не промокает, что ли? – Он удивленно пощупал себя за рукав.
– Нет. Выйдешь сухим из воды.
– Не совсем. – Старушка озорно улыбнулась и шлепнула по воде так, чтобы обдать Яшу брызгами.
– Ну нет! Они мне в рот залетели! – высунул язык Яша.
Кира весело рассмеялась, увидев, как он фыркает и корчит рожи, и тоже подключилась к игре. Свен примостился на камне неподалеку и снисходительно наблюдал, как они резвятся.
– Только не уроните в воду нашу Тати, – обеспокоенно заметил он.
Заходить далеко в воду Кире не хотелось, и она вернулась к Свену, оставив Тати с раззадорившимся Яшей.
– Сколько ей на самом деле лет? – Кира присела рядом с ним на теплый камень.
– Я ведь говорил – около ста двадцати. Это много даже для людей. – Он смутился и запнулся. – Для людей, которые живут здесь.
– С ума сойти. А ведь не скажешь. Смотри, как играет. Как молодая.
– Она мне очень нужна. Я побаиваюсь, что с ней что-нибудь случится. Не представляю, что делать, если останусь без нее. Иногда мне кажется, что я слышу в ее голосе интонации Эйлин, будто это она со мной разговаривает. Тати не дает мне забыть то, ради чего я живу.
Кира внезапно почувствовала укол ревности. И тут же мысленно обругала себя: «А чего ты ждала, идиотка наивная? Раскатала губу».